Роман "Лица в лепестках"

/ доступные ссылки выделены жирным шрифтом /

Уважаемые читатели!

В середине февраля 2012 года я закончил работу над романом "Лица в лепестках" (14,2 авторских листа) и приступил к следующему произведению "Потерянные улицы Тиндо", параллельно рассматривая предложения по изданию своего четвёртого романа. Если у вас есть по этому поводу интересные мысли, то добро пожаловать к эффективному общению.Гольцов Кирилл Вячеславович  www.golcov.ru

Роман "Лица в лепестках" расскажет о странных тайнах, которые десятилетиями скрываются под землёй, но иногда выходят наружу и несут в себе нечто более страшное, чем просто смерть. Удастся ли обыкновенным людям противостоять этому злу и остаться невредимыми? Вы это обязательно узнаете, если прочитаете книгу.

Действие романа, написанного в течение декабря 2011 - февраля 2012 года, происходит в несуществующем Подмосковном городке Тиндо. Те из вас, кому понравились "Дом на цилиндрах", "Остановка последнего вагона" и "Камень" встретят в произведении кое-кого из знакомых персонажей.

Как и с предыдущими романами, поразмышляв над оформлением "лица" будущей обложки, я решил нарисовать иллюстрацию самостоятельно. Её художественные достоинства по-прежнему весьма спорны, но, несомненно, смысл и видение произведения автором здесь удалось выразить в полной мере. Нажав на иллюстрацию справа, вы можете рассмотреть рисунок намного подробнее.

Хочу поблагодарить вас за многочисленные отзывы о первой главе произведения, которые очень помогли мне в написании нового романа "Потерянные улицы Тиндо".

__________________________________________________________________

Ознакомительная глава "Ночные гости"

Лампочка разгоралась слишком ярко, особенно для двух часов ночи и вынуждала болезненно щурить слезящиеся, словно наполненные песком, глаза. На столе, помимо пустой чашки, лежала куча сотовых телефонов, заставляя своими угловатыми формами снова думать о коленках девушки, которые упирались мне в спину всю ночь и, наконец, вынудили встать и пойти на кухню. С Маргаритой мы встречались уже месяца четыре, но, так получилось, что спали вместе впервые. Оказывается, немаловажный момент, весьма отличный от коротких постельных сцен днём, когда, насытившись друг другом, каждый спешит дальше по своим делам.

Непонятно – как вообще можно так спать? Скукожившись и касаясь коленями подбородка. Бабушка называла что-то подобное «позой эмбриона» и, наверное, была права. Возможно, если мы были бы только вдвоём, я выразил свои претензии сразу и даже в какой-то резкой форме, беспощадно растолкав девушку глубокой ночью. Но вокруг спали наши друзья, поэтому всё это вполне можно было выяснить утром. Если вообще останется негативный настрой и повод портить себе и окружающим настроение, которое, как правило, после сна, отнюдь не располагало к резким эмоциональным встряскам.

А ведь мы так славно провели сегодняшний яркий осенний день! Правда, концовка получилась какой-то странной, но это, скорее, придавало и некоторое дополнительное очарование той необыкновенной красоте, которую мы увидели. Поскольку ни о чём подобном в Тиндо я ни от кого не слышал, приятно было считать это нашим маленьким открытием, которое, впрочем, вовсе не хотелось с кем-то делить. Возможно, те, кто уже бывал в том месте, испытывали схожие ощущения, именно поэтому это до сих пор не стало достоянием гласности. Так сказать, тайна, о которой все знают, но молчат. И как замечательно, что всё произошедшее с нами запечатлено на фотографиях и в видеозаписях. Конечно, завтрашний день надо обязательно начать с просмотра этих материалов, тем более, что на моём пятидесяти пяти дюймовом экране это должно выглядеть по-настоящему впечатляюще.

Из коридора раздался глухой раскатистый звук, словно кто-то слегка толкнул открытую дверцу стиральной машины в ванной. Забавно – я почти полгода назад переехал в эту новую квартиру, разумеется, взятую по ипотеке, и до сих пор не привык ко всем её звукам. Например, когда кто-то сверху включает воду и гудят, вибрируют старые трубы или голоса соседей, слышимые через воздуховод в туалете, кажутся настолько близкими, что создаётся полная иллюзия присутствия кого-то в квартире. В первые дни меня это очень беспокоило и я, сорвавшись, начинал настороженно обходить квартиру, постепенно успокаиваясь и убеждаясь, что речь идёт всего лишь о слуховых иллюзиях. Понятно, что человек привыкает ко всему – я несколько лет жил в Москве напротив какой-то металлургической конторы, взявшей за весьма обременяющее для окружающих правило перегружать по ночам с громоподобными звуками бесконечные партии труб. Но всё-таки неприятно ощущать пусть и смутные сомнения даже сейчас, когда сознание живо дорисовало мне, что некто зловещий затаился в ванной, случайно задев стиральную машинку.

Да и вообще, сегодня, пожалуй, я в первый раз дважды испугался ночью безо всякого видимого повода. Поэтому, наверное, здесь не только вина коленок Маргариты. Может быть, девушка, как и любая часть её тела, вообще окажется здесь не при чём. Подобное у меня иногда бывало в детстве, после просмотра фильмов ужасов, когда слишком живое воображение неизменно рисовало неких монстров, подкрадывающихся из темноты и одержимых маниакальным желанием прикончить маленького беззащитного ребёнка. В такие моменты я непременно быстро открывал глаза и, разумеется, ничего не видел, но иногда специально приподнимался в постели и внимательно оглядывался, даже проверяя возможность чужеродного присутствия под кроватью. Что это давало? Как правило, лишь уверенность, что потусторонние гости могут мгновенно прятаться или становиться невидимыми. Однако, постепенно, отсутствие какого-либо развития событий, успокаивало, убаюкивало и я засыпал свободным от страхов человеком, чтобы с утра совершенно забыть про все эти глупости до следующего вечера, когда перед сном меня что-то снова напугает или заставит задуматься о нехорошем.

А этой ночью всё неожиданно и излишне красочно вернулось. Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз ощущал нечто подобное? Четверть века – не меньше. Может быть, именно поэтому всё получилось таким ужасным и концентрированным? Накопилось? Но, самое главное, меня очень смущало здесь отсутствие видимой причины – мы в весёлой компании провели просто замечательный день на свежем воздухе и видели только прекрасное, даже не включая телевизора. Удивительное достижение для современного Мира. Потом уставшие и довольные, расположились у меня дома, кажется, мгновенно вырубившись. Откуда же такие странные фантазии? Ведь не успел я ещё толком вытянуться на диване рядом с Маргаритой, как в душу закрался страх и уверенность, что сейчас некто ухватит меня за небрежно сложенные под головой руки, начав неумолимо тянуть в зазор между стоящими рядом и сдвинутыми по случаю гостей креслами. Я почувствовал, как кончики пальцев холодеют и на кисти уже ощущается нечто такое, как будто над ней простирается скрюченная зловещая рука чужака. Через некоторое время, я заставил себя открыть глаза и повернуть голову назад, чтобы убедиться – рядом мирно спят лишь мои друзья, ведь никаких чудищ не существует. Однако, кажется, как сделать, так и поверить в это в детстве было намного проще. Или я просто забыл?

Тем не менее, я всё-таки аккуратно убрал руки и спрятал их, как говорится, от греха подальше, под толстый колючий плед. И, только немного успокоившись, услышал нечто, напоминающее крадущиеся и, вместе с тем, предназначенные исключительно для меня, шаги по коридору. Кажется, явственно скрипнул новый линолеум возле ванной, и кто-то замер прямо у дверей в комнату. Добрая фея? Вряд ли – они чаще всего приходят в свете дня, когда добру самое место. А вот ночь таит в себе совсем других существ и перспективы.

Сколько мне понадобилось времени, чтобы снова открыть глаза, привстать и убедиться, что там никого нет? Думаю, не меньше десяти минут, в течение которых моё сердце буквально готово было выпрыгнуть из груди, болезненно отдаваясь в голове и, кажется, вызывая неприятные подёргивания в глазах. А что потом? Постепенное успокоение, какой-то дурацкий сон и пара просыпаний от упирающихся коленей Маргариты, которые, несомненно, представлялись за мгновение до этого чем-то вроде сложенных крыльев или клешней чудища, почему-то оказавшегося со мной в одной постели. Или всё-таки в гнезде, как перед последним пробуждением?

Конечно, сейчас, сидя на ярко освещённой кухне, всё это вызывало скорее саркастическую усмешку и удивление, но когда я снова вернусь в комнату, несомненно, веселья поубавится. Даже сейчас мне не хочется заглядывать в постепенно теряющийся причудливым пересечением теней коридор, за поворотом которого шла неизвестность и мрак. Именно там справа располагалась высокая дверь в ванну, отделанная снизу под деревянные горизонтальные жалюзи, которые позволяли кое-что разглядеть с обеих сторон, но не более того. И кто же там мог притаиться? Звук от соседей сверху, которые почему-то в такое время решили вымыться или просто непонятно что треснуло, как часто бывает с любыми вещами.

На третий день, как сюда переехал, я был неприятно удивлён неожиданно заигравшей на кухне музыкой, хотя в квартире, кроме меня, больше никого не было. Сильно обеспокоенный, я медленно всё обошёл и, наконец, приблизился к магнитоле, сияющей оранжево-зелёными огоньками и проигрывающей, согласно цифрам на маленьком экране, пятнадцатый трек. Некоторое время я просто стоял и слушал, ощущая, как учащённо, с неприятными хрипами, бьётся сердце, а потом, медленно протянув руку, нажал клавишу выключения. Музыка сразу оборвалась и последний звук, который я слышал из магнитолы – характерное стрекотание «глазка» по дорожкам диска. Но я не уходил, а ещё четверть часа ждал – не повторится ли что-то подобное. Но ничего такого больше не случилось, хотя логичного объяснения случившемуся я не находил ещё четыре дня. А на пятый, роясь в настройках магнитолы, неожиданно обнаружил, что каким-то образом случайно активировал включение воспроизведения по таймеру, что и было точно исполнено техникой. Вот так – никаких чудес!

Я хотел уже встать из-за стола, чтобы снять с плиты чайник, громко ухающий и взметнувший вверх толстую струю густого пара, когда дверь ванной, протяжно скрипнув, начала медленно открываться. Что же – и такое бывает. Во всяком случае, несмотря на внутреннее напряжение, я воспринял этот момент сравнительно спокойно. Мой дедушка объяснял подобное тем, что от влажности и ещё каких-то внешних воздействий, «ходит стояк». Вполне убедительно, да только вот не в третьем часу ночи, когда нервыи натянуты, как канаты, а мозг устал думать, склонный больше ожидать чего-то необыкновенного и поддаться самому естественному инстинкту – страху. И только тут, замерев, я неожиданно ясно понял, что да – снова очень сильно боюсь, так, что даже не решаюсь пошевелиться.

Прошло пять минут, если верить большим настенным часам с ярко-зелёным ободком. Чайник продолжал настойчиво пыхтеть, затуманив паром окна, но ничего больше не происходило. Может быть, стоит всё-таки закончить все эти глупости – решительно подойти к ванной, включить свет и убедиться, что никого и ничего там нет? Да, конечно, только вот идти туда вовсе не хотелось. И вообще, жгло настойчивое желание абстрагироваться от этой темы, чтобы хоть немного успокоиться. В конце концов, я здраво рассудил, что ничего страшного не случится, если сначала налить себе чая, а потом уже решать – как лучше поступить дальше. Впрочем, есть ли у меня выбор? Если я не планирую просидеть на кухне всю ночь, то мой путь в комнату лежал всё равно через ванну. И что это значит? Наверное, лишь то, что можно пока и не торопиться, а закончить все дела и только тогда убедиться в полной несостоятельности своих глупых страхов. С другой стороны – придётся выключить свет на кухне и в темноте приблизиться к ванной. Стоило мне только это себе представить, как по спине побежали мурашки, а тело непроизвольно передёрнуло. Да, конечно, можно было зажечь свет в коридоре, но выключатель находится как раз у двери в ванну. Или сначала дойти до туда, а потом вернуться? И вообще, что это со мной? В кои-то веки я начал бояться ходить по собственной квартире? Видимо, просто влияют усталость и недосып.

Сделав над собой усилие, я осторожно сдвинулся с места в сторону плиты, чувствуя, как мелко подрагивают и кажутся ватными, словно засиженными, ноги. Ну, ничего страшного – просто немного испугался. С кем не бывает? Хотя, можно ли назвать нормой то, что мужчина в расцвете сил так распереживался в своём собственном доме о каких-то звуках и приоткрывающихся дверях? Наверное, нет. Однако, никто меня за этим не застал, поэтому, можно сказать, что ничего такого и не было. С другой стороны, ведь самое главное, что мы сами знаем о себе безо всяких домыслов, и здесь доля чьей-то осведомлённости по тому же самому вопросу не имеет никакого значения. Не так ли?

Обхватив пальцами широкую ребристую ручку чайника и невольно поморщившись – раскалилась, я услышал шум большого бумажного пакета, в который бросал всякую всячину. Чаще всего там оказывались дротики, отлетевшие от электронного дартса, треногу с которым я неизменно устанавливал в коридоре последние лет восемь, когда было настроение немного размяться. Что же – вот и продолжение или я ожидал чего-то другого? Само по себе это уже могло вызвать беспокойство и недоумение, однако, всё дело было в том, что пакет висел на долларообразном алюминиевом крюке как раз с внутренней стороны ручки двери в ванну. А вот это уже может значить очень многое.

Я отстранился от плиты и, сделав два быстрых шага, опасливо заглянул в коридор, заметив, как дверь в ванную захлопывается и, вроде бы, мне даже удалось разглядеть часть тонкой руки кого-то, затаившегося внутри. Или это лишь игра света? Именно в этом я старался себя убедить, когда смотрел на колышущийся и постепенно замедляющийся пакет. Но, даже, если речь идёт об обмане зрения, что могло так резко закрыть дверь? Сквозняк от приоткрытого в комнате окна и вентиляции в ванной? Никогда о таком не слышал. Какое же тогда придумать простое и логичное объяснение для произошедшего? Я не знал и почувствовал, что, немного отпустивший страх, сковывает всё внутри меня с новой силой, не позволяя вернуться к чайнику или заняться чем-то ещё, пока загадка не будет так или иначе разрешена.

В самом деле, ну, кто же там может быть? Просто какие-то дурацкие и легко объяснимые вещи, которые никак не способна сейчас ухватить моя уставшая голова, изводя и приводя этим в ужас всё тело. Но разве теперь не стоит пойти туда и, наконец-то, избавиться от этого кошмара? Не всю же ночь мне теперь сидеть на кухне и дрожать от каждого шороха?

Чуть поколебавшись, я шагнул к разделочному столу и достал из пластиковой стойки широкий внушительный нож с размашистым иероглифом на лезвии. Жаль, конечно, что нет заступа для руки – очень просто, в случае чего, порезаться и самому, однако, это гораздо лучше, чем идти с пустыми руками, раз уж никакого более удачного оружия у меня нет. Или всё это выглядит ещё глупее, чем мои странные фантазии? Взрослый здоровый парень крадётся по полутёмному коридору с зажатым в руке ножом и трепещет от каких-то звуков и своего вырвавшегося на волю буйного воображения. Интересно, чтобы сейчас сказал кто-нибудь из неожиданно проснувшихся друзей, пойдя, например, в туалет и встретив меня в подобном виде? Наверное, глубокой ночью, это вряд ли выглядело бы очень смешно, хотя, несомненно, утром мы все вместе разобрали бы это недоразумение и от души похохотали. Однако, пока все, кроме меня, спят, а я озадачен, пусть и надуманной, но проблемой. А есть ли в ней хоть какое рациональное зерно – в этом можно убедиться только, если открыть ванну и посмотреть, что там происходит. Конечно, ничего, но…

Я наступил на линолеум, застилающий коридор, который показался необычайно скрипучим и неприятно мягким после кафеля кухни, словно болото, которое может затянуть, сковать мои движения и не дать убежать от возможной опасности. При этом мной неожиданно овладело острое гнетущее ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Откуда? Этого я не мог сказать, поэтому начал взволнованно озираться назад, особенно, по мере удаления от двери кухни, за которой, как казалось, теперь вполне мог кто-то неожиданно появиться. Прямо наваждение какое-то! Может быть, и не стоило пока ничего затевать, а посидеть, подумать и, кто знает – прийти к какому-нибудь другому, простому и, в конечном счёте, правильному выводу? Ага, или совсем потерять уверенность и уснуть за столом с ножом в обнимку на потеху друзьям? Впрочем, какой уж тут сон, когда внутри сидит страх. Ведь, пока не успеешь от него устать, он бодрит лучше любого кофе или даже неожиданных глобальных новостей. Поэтому – раз уж начал, надо двигаться только вперёд и, наконец, покончить со всем разом. Кстати, потом можно и не выключать нигде свет – наверное, это позволит гораздо быстрее и спокойнее уснуть рядом с Маргаритой, даже несмотря на её твёрдые, пусть и красивые, коленки. Но всё это потом, а сейчас главное — сделать над собой усилие и попасть в ванну.

Ощущение неизвестного соглядатая, с каждым шагом, всё усиливалось. Да, несомненно, здесь был кто-то ещё и, раз затаился и пробрался в квартиру без разрешения, то непременно задумывает что-то плохое. Как же иначе? Хорошо всё-таки, что я прихватил с собой нож – с ним было гораздо спокойнее, и я даже практически не вскрикнул, когда толстый плакат, скрученный и поставленный мной пару недель назад за дверь ванной возле шкафа, пошатнувшись, гулко упал на пол. Он дважды подпрыгнул и укатился куда-то в темноту за поворот коридора. Там я его уже не мог видеть, но моё наваждение, кажется, стало стремительно спадать. Ну, вот – совершенно банальная вещь, которая, несомненно, очень сильно перепугала бы меня, оставаясь я на кухне. Наверняка я напридумывал бы себе что-нибудь в стиле зловещих чёрных фигур, которые, шаркая по коридору, случайно задели или озлобленно отбросили в сторону этот несчастный плакат. Да, это кажется действительно смешным, но, не увидев сейчас причин падения, несомненно, вряд ли я особенно тут веселился. Что же – раз с этим всё так просто и понятно, то, скорее всего, с ванной ситуация схожая и кажущаяся загадочной лишь пока. Однако, откуда же взялось это давящее ощущение, что за мной наблюдают? Может быть, речь идёт всего лишь о какой-то своеобразной стрессовой реакции организма или я просто вообще всё это выдумал?

Когда до двери ванной оставалась всего пара шагов, оттуда неожиданно раздалось приглушённое ухающее хихиканье, которое мгновенно вернуло все мои страхи на место и разбило вдребезги рациональное зерно, которое только начало формироваться в голове. Неужели снова звук из вентиляции? Не похоже – в туалете это было неизменно реалистично, в ванной – как отдалённый гул голосов, а вот в коридоре я вообще ничего такого не замечал. Впрочем, конечно, я никогда здесь и не бродил в такое время, а ведь днём всё, разумеется, происходит совсем по-другому. Да и все чувства из-за напряжения, несомненно, обострились до предела. Но теперь это всё-таки стало чем-то другим – ни банальными шумами, а непосредственно живыми. Что же, значит, самое время ворваться в ванную и убедиться, что это не так. Иначе, если со мной ещё кто-то и заговорит, нервы точно могут не выдержать. А много ли, по сути, нужно, чтобы сорваться?

Я сделал ещё один неуверенный шажок, подался вперёд и медленно потянул подрагивающие пальцы к ручке, решив сначала распахнуть дверь, а потом уже включить свет. Да, так будет уместнее всего – во всяком случае, не увижу сразу то, что там может таиться плохого. Хотя, откуда же в ванной всё-таки чему-то взяться? Но, когда я уже практически коснулся ручки, за дверью что-то заскребло, и меня пробил пот, заставив замереть на месте, и поёжиться от незнамо откуда взявшегося холода. Кажется, мои глаза непроизвольно расширились, что вызвало крайне болезненные ощущения на лице, и я почему-то невольно забеспокоился – не успел ли ненароком поседеть. Не зря же такие штуки столь часто обыгрываются в фильмах? Вот будет «номер», когда друзья увидят меня утром с белоснежной шевелюрой. С другой стороны, это, конечно, гораздо лучше, чем мёртвое, пусть и вполне привычно выглядящее тело. Во всяком случае, я бы точно, выбирая, отдал предпочтение исключительно живым странностям.

Новый звук был страшен сам по себе, но, что ещё хуже – теперь я прекрасно знал, откуда он может идти, ведь столько раз проделывал это сам. От горизонтальных наклонных перекладин снизу двери! Кто-то явно трогает их с той стороны пальцами или когтями, видимо, готовясь самому резко распахнуть дверь и наброситься. Или это всё-таки стиральная машинка, звук которой привлёк меня вначале, а теперь она снова почему-то пришла в движение? Но может ли так всё совпасть? Вряд ли – в подобное было очень трудно поверить, особенно глубокой ночью и в моём состоянии. Что же тогда предпринять? Ретироваться на кухню? Но тот взгляд, который я чувствовал, вполне может идти именно оттуда. Их двое? То есть, получается, я окружён?

Несмотря на прямо-таки непреодолимое желание обернуться и убедиться, что, по крайней мере, никто не подкрадывается сзади, я был не в силах оторвать взгляд от двери в ванну. И, как оказалось через мгновение, или, быть может, несколько минут, был прав – шорох повторился, потом слегка зашевелились перекладины и я увидел там нечто расплывчатое, но явно проникающее ко мне. Что же это? Почему-то сначала мне показалось, что из воздуховода от кого-то из соседей в ванну пробралась змея или какая-то другая подобная живность. Это, конечно, было нехорошо, даже опасно, но и не содержало даже крупицы того ужаса, о котором я думал. Однако, вскоре, я увидел, что это два явно человеческих пальца, которые обхватили подушечками край верхних перекладин и, словно в нерешительности, замерли. И тут же снова из глубины ванной раздалось то самое хихиканье.

Что же, видимо, мои самые бредовые и худшие опасения оправдались – в квартире есть посторонний. Как он сюда проник? Если человек – ну не по воздуховоду же? А для кого-то не из нашего Мира, конечно, препятствием не станут никакие стены и замки. С другой стороны, я не вижу ужасных когтей или каких-нибудь пятен тления на коже. Судя по всему, это вообще пальцы девочки-подростка – на них виднеется даже что-то вроде следов от шариковой ручки, а под ногтями — неряшливые полукружья грязи. И что теперь? Как я изначально и планировал, распахнуть дверь? Или, убедившись теперь, что там действительно кто-то есть, уместнее отступить на кухню, заодно проверив, что тылы свободны? А уже оттуда, на некотором отдалении, подготовиться к тому, что может последовать дальше. Так сказать, создать нейтральную полосу? Да, наверное, так будет уместнее всего – в коридоре уж слишком тесно для какой-то борьбы, а минимальное расстояние до ванной предполагает возможность стремительного нападения, на которое вполне можно и не успеть адекватно среагировать. Значит – осторожно отступаю…

Не успел я принять это решение, как дверь ванной стала приоткрываться, и снова послышалось хихиканье. Теперь я уже ясно видел, что на пороге действительно стоит девочка лет девяти, с забавно засунутым в рот указательным пальцем и каким-то плутовским блеском в глазах. Кажется, ничего страшного, но от этого мне почему-то стало совсем жутко. Да, словно истинная сущность мрачного гостя была настолько зловещей, что обязательно нуждалась в какой-то располагающей и усыпляющей бдительность оправе. Так что же теперь делать?

Однако, никаких моих умозаключений уже не требовалось - события начали развиваться слишком стремительно. Я ещё не успел толком оценить ситуацию, как девочка уже сорвалась с места и, громко стуча голыми пятками, побежала в тёмный коридор. А я, вспомнив о мирно спящих и ничего не подозревающих друзьях, без раздумий ринулся за ней. Кто знает, что на самом деле таится в этом ребёнке, если, конечно, он на самом деле реален настолько, как мне кажется? В любом случае, надо попытаться предупредить всех о возможной серьёзной опасности и, если получится, ухватить девочку, хотя бы затем, чтобы убедиться в её материальности. Уж очень неприятно самому себя считать психом, а я, похоже, всё увереннее приближаюсь именно к такому неприятному состоянию.

Распахнутая дверь в комнату гостью почему-то не заинтересовала – она продолжала бежать вперёд и остановилась лишь напротив входной двери. Медленно повернувшись ко мне лицом, девочка, не вынимая пальца изо рта, снова захихикала и потом стала таять, словно превращаясь в мутное облачко и оставляя за собой лишь размытые белые очертания. Моя рука непроизвольно вытянулась вперёд, желая схватить ребёнка или, по крайней мере, убедиться, что это невозможно и здесь нет ничего настоящего. Однако, неожиданно пальцы упёрлись во что-то вполне твёрдое. Может быть, это уже дверь? Или какой-то барьер, мешающий мне что-то сделать, пока девочка не исчезнет совсем? Явно пришло время включить свет и попытаться разобраться – что к чему в более привычной обстановке.

Я громко щёлкнул выключателем, который без труда нащупал на стене слева, брызнул яркий свет и в тот же момент увидел, что мои пальцы держат не дверь или неизвестную гостью, а Катю, которая, по идее, должна была сейчас крепко спать рядом с Андреем. Но что она делает в коридоре в своей забавной ночнушке? Уж не шутка ли всё это, каким-то образом подстроенная моими друзьями и чуть было не стоившая мне нервного срыва? Впрочем, вряд ли. Конечно, мы постоянно с чем-то «прикалывались», иначе жизнь сразу становилась невыносимо пресной, однако, конечно, никогда бы не дошли до подобного. Ну, во всяком случае, в отношении друг друга. Тогда что всё это значит?

Раздался дикий вопль Кати, которая, часто моргая глазами, резко дёрнулась вперёд, и я потерял равновесие, наступив на стоящий у стены видавший виды скейтборд. Громкий шум падения, мой невольный крик и взволнованные голоса проснувшихся друзей, слились в единый хор. И вскоре я обнаружил себя, лежащим на полу, по-прежнему с зажатым в руке ножом и окружённый настороженными лицами Андрея, Вари и Маргариты, переводящих непонимающие взгляды с меня на Катю. Та же, вытянув руки по швам, вроде бы, несмотря на бледность, усмехнулась, а потом прерывающимся извиняющимся голосом заговорила:

- Простите, пожалуйста. Я, наверное, должна была вас предупредить?

- О чём же?

Спокойно спросил Андрей, но тут из комнаты раздался крик Вадима:

- Я держу её. Помогите!

Все быстро обернулись в ту сторону, и увидели друга, стоящего возле кресла у окна и отчаянно пытающегося удержать нечто невидимое нам. Правда, мне, в какой-то момент, показалось, что я разглядел какую-то стройную, явно женскую, фигуру, но, может быть, со мной сыграла шутку лишь игра теней и пережитое недавно волнение. А уже через несколько мгновений Вадим опустил руки, как-то ссутулился и обернулся с выражением страха и крайнего недоумения на лице.

- И что это было?

Спросила Варя, хватаясь руками за лицо и неприятно растопырив тонкие подрагивающие пальцы.

- Вы только не подумайте, что я того…

Вадим сглотнул и стал выглядеть трогательно-беспомощно:

- Какая-то голая женщина бродила здесь только что. Без шуток. Она была очень красива, но мне почему-то стало страшно. Показалось даже, что сейчас обязательно произойдёт что-то жуткое с вами и только потому, что я проснулся вовремя и тем самым спасся. И, когда женщина повернулась, я прыгнул и попытался её схватить. А вот теперь вижу, что никого здесь нет. Глупо, да?

- Не более, чем лежащий на полу с ножом в руке Кирилл или Катя в нижнем белье у входной двери в коридоре.

Протянула Маргарита неприятным свистящим шёпотом:

- В чём вообще дело?

- Что касается меня, то никакой мистики, конечно, нет. Простите – я просто вам сразу не сказала. Стеснялась, что ли – не знаю.

Катя помялась и несколько раз забавно переступила маленькими ступнями с согнутыми пальцами, чем-то напоминая пингвина с яйцом:

- Иногда я хожу во сне. Да, бывает такое, но редко. И уж конечно, я не думала, что это произойдёт как раз тогда, когда, в кои-то веки, мы ночуем все вместе.

- Лунатизмом увлекаешься, значит…

Улыбнулась Варя, быстро посмотрев на Андрея и, словно сочувствуя, что тот остановил свой выбор на девушке с такими странностями – нашёл, называется:

- Это ты так истошно вопила?

- Да, извините.

- Ну, хорошо. Будем надеяться, что соседи сейчас не забарабанят в двери или, подумают чего-нибудь настолько плохое, чтобы начать звонить в милицию. А ты-то, Кирилл, что делал с ножом в коридоре? Надеюсь, ни к нам спящим подкрадывался?

В тоне Андрея прозвучал явный сарказм, и это неожиданно разрядило атмосферу общего напряжения, сделав её доверительнее и какой-то проще.

- Боюсь, моя история покажется вам ещё более странной, чем слова Вадима.

Ответил я и, внутренне содрогаясь, описал друзьям всё произошедшее сначала на кухне, а потом в коридоре. Единственную деталь – колени Маргариты, я опустил, как явно неуместную и не имеющую отношения к делу. И пусть, честно говоря, на словах это звучало как-то довольно слабовато и вовсе не так внушительно, как я надеялся, тем не менее, несомненно, общую суть получилось передать верно.

- Так, так. Голоса, видения, лунатизм и всё такое.

Излишне серьёзно констатировала Варя, поднимая вверх палец:

- Ну и компания у нас подобралась. Не знаю, как вам, а мне что-то не по себе.

- Да уж. И сон, как рукой сняло.

Кивнул Андрей, вороша свои светлые отросшие волосы:

- Может быть, по такому случаю, как раз попьём чая?

- Да, только вначале, пожалуй, давайте на себя что-нибудь набросим.

Усмехнулась Маргарита, почему-то указывая пальцем на мои красно-зелёные спортивные трусы, которые, пусть и не являлись чем-то эдаким, но явно смотрелись уместнее Катиной ночнушки.

- Чай около трёх часов ночи – чудесное предложение!

Откликнулась Варя и вскоре мы уже весело сидели за столом на кухне, отпуская шуточки по поводу наших недавних приключений и гадая – кого первого упекут в «дурку». Не знаю, как Вадиму и Кате, а вот мне было точно не до смеха. Когда мы шли из комнаты мимо ванной, я оставил там гореть свет, который не намеревался выключать, во всяком случае, этой ночью. Широко распахнув дверь, я зацепил её крючком, на котором висел пакет, за ручку шкафа и всё равно, слушая голоса друзей, пытался непроизвольно различить – не доносится ли оттуда снова каких-то потусторонних звуков.

- А вообще, честно говоря, я чувствую себя после нашей замечательной прогулки как-то странно. Не знаю, что вы мне на это ответите, но, пожалуй, всё дело в лице или чём-то внутри головы.

Посерьёзнев, сказал Андрей, звякнув ложкой.

- Да, наверное. У меня тоже душа как-то не на месте.

Кивнула Маргарита, и все замолчали.

Я окинул взглядом притихших друзей и безо всяких усилий перенёсся в наше чудесное утро. Да, оно было великолепным и по-настоящему осенним. Пожалуй, такого буйства красок я не видел в Тиндо никогда. Это завораживало и, наверное, отвлекало от обыденности даже тех людей, кто привык абсолютно ничего замечать за бесконечной чередой дел. Но мы-то были молодыми, весёлыми и, наконец-то, смогли собраться все вместе, что оказалось не так просто. Вадиму пришла в голову заманчивая идея побывать всем вместе в лесу, где, по его словам, года два назад, он случайно набрёл на необыкновенно красивую поляну. Правда тогда накрапывал дождик, и небо затягивали хмурые низкие тучи, но по нынешней погоде, несомненно, там должно быть просто великолепно. Поскольку у всех было горячее желание увидеться, а чем заниматься – в общем-то, никакого значения не имело, то идея была единогласно поддержана. Мы запаслись провизией, в основном, в пивном эквиваленте, и углубились в лес.

Как же чудесно там пахло грибами и лежалой листвой! А то, что подобное чудо находится буквально в нескольких десятках минут ходьбы от города, придавало происходящему дополнительную нереальность и загадочность. Я вообще пребывал в приподнятом настроении – в кои-то веки, Маргарита договорилась с родителями, что «переночует у подруги», а, значит, мы могли никуда не спешить. А то наши короткие интимные встречи с девушкой уже начали было ассоциироваться у меня с бесконечной гонкой и раздражающей суетой. Да, всё предполагало самое замечательное проистекание дня, что, конечно, именно так и было. Правда, наверное, Вадим что-то напутал, и нам пришлось потратить добрый час на поиски этой замечательной поляны. Впрочем, для человека, который бывает в Тиндо вовсе не часто, понятно, это было простительно. А, когда мы её, наконец-то, увидели, в самом деле, были потрясены  необыкновенным и завораживающим зрелищем. Никто из нас не пожалел, что прихватил по обременительному «зеркальному» фотоаппарату, а Андрей умудрился приволочь с работы даже большую профессиональную видеокамеру, заверив, что так смонтирует наш поход, что это будет «получше многих голливудских фильмов».

Расположившись отдохнуть на забавно, словно гигантские грибы, высовывающихся из огненных холмиков листвы добротных растрескавшихся пнях, мы перекусили, выпили по паре банок пива и решили пойти дальше. В ту сторону, где, за редким лесом, виднелась ещё более величественная поляна с чем-то, напоминающим красно-жёлтую ракету посередине. Несомненно, это было какое-то дерево и, раз уж мы оказались здесь, было бы просто глупо пропустить такое зрелище. Правда, потом, мы все об этом горько пожалели, но никогда ведь не знаешь наперёд – как всё обернётся. Не так ли?

По словам Вадима, в тот раз он туда не добрался, да и не заметил рядом ничего подобного. Поэтому, немного заинтригованные, мы вскоре неторопливо двинулись в этом направлении, весело болтая и небрежно подбрасывая ногами в воздух рассыпающиеся золотым фейерверком листья. Вскоре перед нами оказалось широкое поле, странно контрастирующее с буйством красок вокруг. Оно было чёрное, но не выжженное, а словно оставшееся как раз из того самого дня, о котором нам рассказывал Вадим. Дождя не было уже несколько дней, но всё вокруг пахло сыростью, а на тёмной траве и листьях под ногами явственно блестели капли и даже стояли целые грязные лужи. Разумеется, мы были одеты всего лишь в лёгкие кроссовки, поэтому тут же вымокли, однако, наверное, это того стоило.

Прямо в центре этой сумрачной мрачности, высилось прямо-таки необыкновенное и незабываемое дерево. Никто из нас не был флористом, однако, вскоре мы пришли к выводу, что ничего подобного в жизни не видели. Листья дерева чем-то напоминали большие лопухи и, наверное, именно поэтому, казались столь удивительными в осенней расцветке. Они плотно обжимали ствол и многочисленные витиеватые ветви, словно скрученные невидимыми верёвками, невольно напомнив мне о живой новогодней ёлке, которую везешь домой с рынка, бережно спеленатую продавцом. Между листьями, проступали гигантские бледно-розовые цветы, внутри которых, словно увесистые помпоны, болтались, как на сильном ветру, хотя в лесу не было даже лёгкого дуновения, красно-коричневые тычинки. Всё это казалось каким-то наигранным, преувеличенным, странным и совсем уж неуместным в конце ноября. Да, нечто, вроде лилий, но мне они скорее напоминали причудливо склеенные и увеличенные «вертолётики», столь привычно витающие в осеннем воздухе. Позже остальные с этим согласились.

- А что потом? Ветер?

Спросил Андрей так, словно это были не мои воспоминания, а мы все, молча сидя за кухонным столом в три часа ночи, видели перед глазами одно и то же.

- Нет, я же вам тогда ещё говорила. Этого не было!

Воскликнула Маргарита, кладя свою ладонь мне на руку:

- Просто лепестки полетели к нам от дерева.

- В самом деле, безо всякой причины?

Высоко подняв брови, усмехнулась Варя:

- Думаю, мы просто не обращали внимания на то, что происходило вокруг.

- Нет, она права. Лес был неподвижен.

Медленно, словно с усилием, произнёс Вадим.

- Мне тоже так показалось.

Кивнул я и посмотрел в чернеющую за окном ночь, сквозь которую высоко и равнодушно подмигивал красный фонарик, предупреждающий самолёты в небе об опасности столкновения:

- Мы же практически подошли к тому дереву.

- Да, но так и не прикоснулись.

Согласилась Катя.

- Скорее, оно притронулось к нам.

Андрей громко помешал в стакане чай и, аккуратно зажав большим пальцем ложку, сделал несколько быстрых глотков, комично жмуря глаз:

- Наверное, это был какой-то странный ветер или природная аномалия. Словно он дул на нас только через это чудное дерево. И срывал те огромные нелепые листья. Никто не успел сфотографировать?

- Я сделала несколько снимков, но не уверена, что получилось.

Отозвалась Маргарита, прищёлкнув языком:

- В любом случае, наверное, это мало о чём нам сейчас скажет.

- Возможно. А я вообще не хочу больше видеть тот уродливый ствол. Помните, эти перекрученные между собой, словно лианы, ветки? Они топорщились в нашу сторону и, в какой-то момент, я даже подумала, что сейчас обязательно полетят вперёд с огромной скоростью, чтобы пронзить нас насквозь, словно пики. И вообще, от дерева веяло чем-то настораживающим, даже зловещим – не могу точнее описать свои ощущения, но в них явно нет ничего хорошего.

- Послушать тебя, так это не обыкновенное, пусть и странное, дерево, а прямо некий монстр. Перепугалась немного, вот сейчас нам и рассказываешь.

Голосу Вадима, несомненно, не хватало уверенности, даже когда он приподнял руки и сжал пальцы, словно собираясь кого-то душить.

- Нет, на самом деле, она в чём-то права.

Вмешался я, стараясь вспомнить произошедшее во всех деталях:

- Кажется, мы переступили через какую-то невидимую черту и тут всё началось. Ведь там, наверное, даже воздух стал каким-то не таким – насыщенным, ярким и словно обволакивающим странным наваждением. Он манил и словно лип, оплетая своими невидимыми сетями и вызывая странные мысли.

- Так и есть. А ещё что-то послышалось вокруг. Может быть, это перекликались грибники, но мне почему-то показалось, что нечто витает в самом воздухе, словно шёпот ветра или просто голоса в моей голове.

Сказала Варя, медленно проводя пальцем по нахмуренному лбу, на котором образовалась складка, несомненно, старящая девушку лет на десять и с годами перестанущая исчезать совсем.

- Да, да. Словно что-то ещё замелькало – не знаю, наверное, размытые образы, словно мутные пятна на глазах, которые есть у всех. Ну, знаете, такие плывущие и ошибочно принимаемые впечатлительными натурами, склонными к мистике, за неожиданно появившийся дар видеть части потустороннего Мира вокруг. У меня тогда заслезились глаза, и я принял увиденное за искажение реальности через потёкшие слёзы, но теперь, вспоминая, думаю, что на самом деле это было что-то совсем другое.

Андрей сжал кулаки и негромко стукнул по столу:

- Ведь потом появился этот самый ветер. Сначала затрепетали большие листья снизу, потом лихорадочное волнение, как дрожь, охватило всё дерево – словно сначала воздух шёл вертикально и рос за ним в невидимый столб. А затем его направление резко изменилось – в нашу сторону, как будто притянутое появлением людей. И на нас полетел какой-то мусор, эти хлопающие разноцветные лопухи и они – лепестки.

- И вы знаете, что мне показалось? Только не смейтесь, пожалуйста.

Воскликнула Катя, смущённо разводя руками:

- Словно не все они пролетели мимо или, ударившись, отскочили. Несколько точно попало мне в лицо, и я почувствовала себя необычно. Полёт или нечто подобное. Я видела это всего мгновение, но столь ярко, что забыть невозможно, хотя трудно выразить словами. Словно вспышка! И такое ощущение, как будто эти лепестки пролетели дальше, внутрь меня, сквозь голову и там застряли.

Мы молча переглянулись, а потом я выразил, наверное, общее мнение:

- Да, было что-то похожее. И, наверное, в этом всё дело. Поднимите руку, если кто-то не почувствовал ничего такого, о чём сказала Катя.

Все сидели, не шелохнувшись, но стали заметно мрачнее.

- Вот-вот, и я о том же. После этого ведь ветер стих, но мы словно потеряли интерес к этому странному дереву и заспешили уходить. Не так ли?

- В самом деле, странно. Я только сейчас подумала о том же самом. Поразительно, но, не сговариваясь и будучи всего шагах в двадцати от этого чуда, мы повернули назад. В этом что-то есть. Как вы думаете?

Встрепенулась Маргарита.

- Ветер как-то мгновенно стих, но у всех слезились глаза практически до самого выхода из леса. Помните, мы ещё ругались на тот неудачный порыв странно холодного в такой погожий денёк ветра? Мне даже показалось, что он ледяной – словно мы неожиданно оказались посреди зимы.

Сказал я, поправляя очки и стараясь оставаться спокойным:

- Но, самое главное, наверное, эти лепестки. В самом деле, они словно проскочили сквозь наши лица и засели где-то в мозгу. Может быть, именно поэтому мы оттуда просто ушли, а сейчас начали видеть то, чего на самом деле нет?

- Некоторые из нас. Не преувеличивай, Кирилл.

Усмехнулся Андрей, но в его словах вовсе не звучало уверенности:

- Разумеется, никто не сомневается, что вы с Вадимом говорите правду. Собственно, зачем вам врать, да ещё устраивать такой переполох?

- Вот именно.

Поддакнула Катя, откидываясь на спинку стула:

- А можно посмотреть ещё раз на то дерево на фотографиях?

- Да, конечно. Мы можем сходить прямо сейчас.

Закивали головой Варя и Маргарита, а Андрей задумчиво протянул:

- Возможно, я смогу вас порадовать и видеозаписью. Не помню, когда я нажал кнопку в тот момент, но, при выходе из леса, обнаружил, что камера снимает. Вполне может так получиться, что ей удалось запечатлеть всё то, о чём мы говорили.

- Так, может быть, подключимся к телевизору?

Спросил я, кивая в сторону комнаты.

- Нет, знаешь, мне бы хотелось пока увидеть это лишь на маленьких экранчиках.

Как-то жалобно попросила Маргарита:

- Что-то мне жутковато от всего этого. Давайте лучше так.

- Ну, ладно. На самом деле, и мне что-то совсем не хочется переживать подобное снова в чём-то, приближенном к реальности.

Хрипло отозвался Андрей:

- Ну, что, девчонки? Идёмте за аппаратурой?

Они поднялись и вскоре скрылись в коридоре.

- Ты уж меня так больше, пожалуйста, не пугай.

Попросила Катя, ёжась, словно на кухне было холодно:

- Представляешь мой ужас – очнулась в незнакомом месте, а тут ты с ножом рядом.

- Обещаю. Мне ещё раз пересказать, как всё вышло?

Уже с лёгкой обидой и раздражением отозвался я и был рад, что больше не последовало никакого развития этой темы.

- Ну, да. Странно. А женщина была прямо совсем, как живая.

Задумчиво пробормотал Вадим, водя пальцем по ободку кружки:

- Но до сих пор не пойму – зачем мне приспичило её хватать?

- Наверное, хотел попытаться поближе познакомиться? А? Натура явно даёт о себе знать даже в подобных экстремальных ситуациях!

Улыбнулся я, чувствуя, что нам всем неплохо бы сейчас не фотографии и видеозаписи разглядывать, а как-то хорошенько позитивно взбодриться.

- Представляешь, открываю глаза, а тут она ходит. Но я почему-то даже не задался вопросами – откуда, что, как? Просто наблюдал и словно, знаешь, ждал эту женщину. Хотя мои ощущения здесь очень трудно описать.

Вадим наклонился вперёд и посмотрел на Катю:

- Но ты, пожалуй, в своей ночнушке, смотрелась забавнее всех нас!

- Больше ни слова об этом. Обещайте. Ладно, ребята?

- Ну, хорошо, хорошо. Если ты настаиваешь. Но тогда, пожалуй, не стоит особенно распространяться и обо всём остальном. Согласитесь, нас могут неправильно понять.

Кивнул я, с беспокойством прислушиваясь к неожиданно установившейся тишине в комнате, хотя, вроде бы, только что Вера, Андрей и Маргарита шумно о чём-то переговаривались. Что это – новые сюрпризы или просто каждый из них так увлечён поисками техники? Меня снова начало охватывать неприятное беспокойство, которым я уже хотел поделиться с друзьями, но тут меня опередил Вадим, пробурчав:

- Чего они так возятся?

- Но я вам обоим верю. Думаю, мы справимся и не с таким.

Словно продолжая прервавшийся разговор, вставила Катя:

- Я тоже думаю, что вы в норме. Просто…

Из комнаты раздался приглушённый крик. Мы вскочили, опрокинув стулья и устремляясь на зов о помощи. Вбежав в комнату, я увидел, что Маргарита, Андрей и Варя напряжённо, с неестественно прямыми спинами, сидят на кровати и смотрят в одну точку – за шкаф, где, возле стены, стоял пузатый синий пылесос. Кажется, вид привычного агрегата их чем-то заворожил и, скажи кто-то хоть слово, как они втроём взорвутся новым криком, вырывающим их из другой, недоступной посторонним, реальности. Тогда уж точно следует ждать бурную реакцию соседей.

Однако, после непродолжительной паузы, Маргарита, передёрнув плечами, медленно перевела взгляд на меня и как-то бесцветно спросила:

- У той девочки, что пряталась от тебя в ванной, волосы чёрные?

- Да, по-моему.

Я неожиданно смутился и почувствовал себя неловко.

- Распущенные, не в косичках?

- Так и есть.

- А у той женщины было вытянутое тонкое лицо и большие глаза?

Прошептал Андрей, косясь на Вадима, который, было, уже хотел что-то сказать.

- Откуда вы знаете?

Взволнованно ответил он и сделал шаг к друзьям:

- Что здесь происходит? Мы слышали крик…

- Ну, одно дело – рассказы людей, которым веришь и совсем другое – увидеть то же самое своими глазами.

Ответила Варя, как-то вымученно улыбаясь:

- Именно это только что со всеми нами и произошло.

- Так вы…

Катя громко икнула, но никто не засмеялся.

- Да. Видимо, заразились этим от вас.

Серьёзно кивнул Андрей, начав слегка раскачиваться:

- Или мы все подцепили что-то в том месте со странным деревом.

- И в чём же, по-твоему, дело?

Вадим осторожно приблизился и присел рядом.

- Не знаю.

В этот момент Катя, чуть не сбив меня с ног, буквально впрыгнула в комнату и некоторое время, просто открывая рот, тыкала пальцем в сторону коридора. Я почему-то сразу вспомнил многочисленные истории о том, что нельзя будить лунатика, пока он бродит во сне, иначе у него случится нервный срыв или даже остановится сердце. Может быть, сейчас мы наблюдаем как раз такую, хоть и запоздалую, но вполне естественную реакцию организма? Но, чуть погодя, сильно закашлявшись, Катя пояснила:

- Я тоже кого-то только что видела. Они улыбались мне прямо из двери, словно растворяясь в ней. Девочка и женщина. Прямо там!

Маргарита неожиданно стремительно обняла Катю и, протиснувшись мимо меня, к остальным присоединился Вадим. В комнате снова повисла тишина, но, на этот раз, кажется, она вобрала в себя практически ощутимые обрывки наших мыслей, сосредоточенные лишь на одном - беде. А я вдруг почувствовал облегчение – с друзьями мы за всё брались вместе и всегда добивались того, чего хотели. Вот и на этот раз – какая бы там чертовщина не была, мы обязательно с этим справимся. Наверное, именно в такие моменты острее всего чувствуешь, как замечательно, когда рядом есть не просто близкие люди, но и разделяющие с тобой что бы там ни было. И, наверное, это сейчас ощущали все присутствующие.

- Что же с нами произошло?

Озадаченно спросил я, глядя на серьёзные и какие-то торжественные лица друзей.

 

Глава I из XV

 

Гольцов Кирилл

Москва и область

декабрь 2011 – февраль 2012

 

Copyright © Свидетельство о публикации в электронном СМИ №21202101981

 

главная страница | навигатор | работы и проекты | актуальные события | эффективное сотрудничество | обновления
обо мне | фотографии | видеоматериалы | авторские снимки | увлечения | интересные факты | контактная информация