Роман "Потерянные улицы Тиндо"

/ доступные ссылки выделены жирным шрифтом /

Уважаемые читатели!

В апреле 2012 года я закончил работу над романом "Потерянные улицы Тиндо" (13,7 авторских листа) и приступил к следующему произведению "Вторя уходящим", параллельно рассматривая предложения по изданию по изданию других своих произведений. Если у вас есть по этому поводу интересные мысли, то добро пожаловать к эффективному общению.Гольцов Кирилл Вячеславович www.golcov.ru

Роман "Потерянные улицы Тиндо" расскажет о том, как удивительно легко и быстро исчезает многое из нашей памяти, отражаясь на реальности. Удастся ли обыкновенным людям разобраться с этими хитросплетениями и не исчезнуть из привычного Мира самим? Вы это обязательно узнаете, если прочитаете книгу.

Действие романа, написанного в течение февраля - апреля 2012 года, происходит в несуществующем Подмосковном городке Тиндо. Те из вас, кому понравились "Дом на цилиндрах", "Остановка последнего вагона", "Камень" и "Лица в лепестках" встретят в произведении кое-кого из знакомых персонажей.

Как и с предыдущими романами, поразмышляв над оформлением "лица" будущей обложки, я решил нарисовать иллюстрацию самостоятельно. Её художественные достоинства по-прежнему весьма спорны, но, несомненно, смысл и видение произведения автором здесь удалось выразить в полной мере. Нажав на иллюстрацию справа, вы можете рассмотреть рисунок намного подробнее.

Хочу поблагодарить вас за многочисленные отзывы о первой главе произведения, которые очень помогли мне в написании нового романа "Вторя уходящим".

___________________________________________________________________

Ознакомительная глава "Непонятная ситуация"

- Холодно. Прикрой дверь!

Оксана капризно повела плечами и затряслась, а я, стараясь скрыть раздражение, в который раз терпеливо объяснил:

- Я уже пробовал. Видишь, её переклинило. Если хочешь, перейдём в другой вагон.

- Ага. И там точно будут свободные места? Ты обещаешь?

- Конечно, нет.

Я отвернулся и неприязненно посмотрел на очередного продавца с двумя большими громко шуршащими пакетами, который бодро перечислял имеющиеся у него в наличии журналы.

- Тогда, что ты предлагаешь?

Оксана постучала мне кулачком по спине и, низко нагнувшись, заглянула в глаза. Её большие мохнатые помпоны свесились с шапки в одну сторону, отчего голова девушки казалась странно деформированной и огромной.

- Ничего. Ты же хотела непременно сесть – так и получилось.

- Так я ещё, получается, сама же и виновата?

- При чём здесь это? Хочешь – вместе встанем. Осталось-то совсем немного.

Я приподнял массивную сумку, зажатую между ног, и подумал о том, как отреагируют лежащие там в полиэтиленовых пакетах ноутбуки на мороз за двадцать градусов. В самом деле, Оксана права – дёрнуло меня договариваться о встрече в такую стужу. Да ещё и Олег с самого утра не отвечал на телефонные звонки. Конечно, об этом я благоразумно молчал, но, вполне могло так получиться, что нам ещё неизвестно, сколько времени придётся простоять возле запертой двери квартиры друга. И хотя этот человек ещё ни разу меня не подводил с договорённостями, понятное дело, всё когда-нибудь непременно происходит в первый раз, притом, как принято, в самый неудачный момент.

- Нет уж. Я лучше посижу. Хорошо ещё, что снова никто не закурил в тамбуре.

Оксана громко вздохнула, откинулась на спинку лавочки, но тут же снова оживилась:

- А там, правда такие огроменные горки и каток на стадионе?

- Да, конечно.

Пробормотал я, думая, что самая последняя вещь, которой хочется заняться в такой мороз – прогулки и развлечения на свежем воздухе. Впрочем, судя по озорно блестящим глазам и ярко-красным щекам девушки, она была вполне к этому готова и не сомневалась в моей компании. Конечно, подурачиться здо’рово, тем более, что Олег и его подруга с несколько непривычным именем Василиса, ассоциирующимся у меня исключительно с древней Русью, были весьма весёлой парой. Друг неизменно называл её «мой Васька», что, похоже, вызывало неизменно позитивный отклик от девушки, хотя мне казалось больше каким-то вульгарным. Однако, завтра начиналась длинная рабочая неделя, поглотившая субботу, и мне хотелось не только успеть обсудить с другом новую версию электронного учебника, которую я и вёз в сумке вместе со своим зелёным потёртым ноутбуком, но и вернуться домой пораньше. А с прогулками и всеми прочими развлекательными мероприятиями, наша поездка в Тиндо явно затягивалась до позднего вечера. Впрочем, по месту, конечно же, всё будет видно.

- «Ильинская». Следующая остановка «Отдых».

Хриплым металлическим женским голосом раздалось объявление по вагону и поезд начал притормаживать, громко и протяжно ухая чем-то металлическим из тамбура.

- Наша следующая?

Непонятно – радуясь или удивляясь, воскликнула Оксана, хватая меня под локоть:

- А там точно недолго?

- Скорее всего. Не беспокойся. Не позже, чем через час уже будем на месте.

Ответил я, приподнимаясь:

- Может быть, пойдём потихонечку к дверям?

- А чего там делать-то?

Оксана поелозила на лавочке и показала бело-красной рукавицей в тамбур:

- Ещё и какая-то старушка стоит.

Я промолчал и, задержав взгляд на этой женщине, невольно отметил про себя, что она очень похожа на Александру Степановну, которая долгие годы была соседкой Олега по площадке. Забавно. Насколько я помнил, она умерла в прошлом году, а сейчас родственники продали кому-то её квартиру и там шёл глобальный ремонт. Разумеется, это не могла быть она, но удивительно похожа. Даже этот толстый платок с причудливым рисунком, кажется, я хорошо узнавал. Впрочем, как я уже имел возможность много раз убеждаться, в жизни встречается столько похожих людей, что иногда кажется – знаком практически со всем Светом. Или так происходит только у меня?

- О чём задумался?

Оксана постучала кулачком мне по спине и показала в окно:

- Сколько гаражей, какие-то стройки. Куда ты меня только завёз?

- Ближайшее Подмосковье.

Я неопределённо пожал плечами и улыбнулся:

- Дыши полной грудью и наслаждайся природой.

- Смотри, гаражи-то уже прямо несколькими рядами к железной дороге подступают!

- Это значит, что нам точно пора подниматься.

Сделав паузу, я попытался вспомнить – в какой именно вагон мы сели на «Выхино», но так и не смог, поэтому добавил:

- Желательно побыстрее попасть к турникетам, иначе там не замедлит выстроиться огромная очередь. А на таком морозе стоять не хотелось бы. Да и на автобусной остановке явно стоит попытаться оказаться в первых рядах.

Мы встали и, обогнув троих крепких ребят, ввалившихся в вагон и лихо запевших военную песню о Чечне и Афганистане, переместились в ледяной тамбур с заиндевелыми дверьми и крохотными окошечками в замёрзших стёклах. Когда-то я делал точно такие же с помощью пламени своей старенькой «Зиппо», но, с тех пор, как бросил курить, отошёл и от такой практичной забавы. Впрочем, это не имело никакого значения – на «Отдыхе» я бывал неоднократно и точно сейчас знал, что мы подъезжаем именно к нужной платформе.

- Что-то мы всё едем и едем.

Недовольно сказала Оксана, выдыхая изо рта целый столб белого пара.

- Значит, не очень удачно сели. Придётся поторопиться.

Ответил я, оглядываясь и удивляясь – куда успела подеваться эта старушка, которую, по какой-то непонятной самому себе причине, я всё-таки хотел рассмотреть подробнее. Впрочем, вскоре мне представился шанс познакомиться с мёртвыми намного ближе, чем хотелось бы, но он отнюдь не показался мне забавным, скорее, наоборот – зловещим и явившимся одной из причин того, что я задержался в Тиндо не до вечера сегодняшнего дня, а на целую неделю. Конечно, сейчас я этого не мог знать, и внутри ничего предупреждающего не ёкнуло. В противном случае, наверное, сразу же пересел бы с Оксаной в обратную электричку на Москву. Хотя, даже через много лет, после произошедших дальше необыкновенных событий, я не могу ответить наверняка – был бы даже в этом случае у нас шанс выбраться отсюда вместе.

- Ты, кстати, позвонил своему другу, чтобы встречал горячим чаем?

- Нет. Как сядем в автобус, свяжемся.

- «Отдых». Следующая остановка «Кратово».

Объявил теперь почему-то едва различимый громкоговоритель и состав резко дёрнулся, заставив Оксану вскрикнуть и схватиться за поручень.

- Он что, картошку везёт?

Недовольно процедила девушка и посмотрела на меня так, как будто я был в чём-то виноват, но упорно отказываюсь признавать очевидные вещи.

- Может быть, молодой специалист?

Нейтрально улыбнулся я, с трудом удерживаясь на ногах от резкого торможения и, когда двери, наконец, распахнулись, убедившись, что мы проехали даже занесённый снегом журнальный киоск, оказавшись практически в середине платформы.

- Направо и доставай билеты.

- Сейчас, погоди.

Оксана, быстро вышагивая рядом, громко хрустела курткой и, сняв варежки, всё более усердно рылась в многочисленных карманах, застёгивающихся на бесчисленные молнии и кнопки. Мы начали сбавлять темп и вскоре остановились прямо напротив толпы, успевшей облепить пульсирующим полукругом турникеты. Становилось всё холоднее, а девушка делала мне большие глаза и громко вздыхала, становясь всё более раздражительной:

- Я же их точно клала сюда или вот сюда. Куда же они могли пропасть? Ты не видел?

- Нет. Ладно, давай тогда с этим заканчивать. Вон там «касса на выход». Самое время воспользоваться её услугами.

- Ты что же, намекаешь, что я такая вот Маша-растеряша?

- Нет. Просто хочу поскорее отсюда выбраться. Холодно.

Ответил я и вскоре мы уже проходили с новыми билетами через опустевшие турникеты, глядя, как тучная вахтёрша с мрачным усатым охранником, выглядывающим из-за её плеча, выговаривали молодому человеку, лежащему в нелепой позе на полу и медленно массирующему подрагивающими красными пальцами спину:

- Вот так-то, милок, допрыгался. Так что окажется дешевле? Лечиться, что ли? Впрочем, ты ещё легко отделался. Тут позавчера один безбилетный умник бежал по рельсам и его сбил поезд. Насмерть. А у тебя всего лишь позвоночник.

- Никогда не понимала таких людей.

Громко прошептала Оксана и мы, сопровождаемые приветливыми зелёными миганиями круглых, словно удивлённых, глаз турникетов, спустились в низкий холодный переход.

- Я тоже. Однако, думаю, стоит что-нибудь купить в палатках на выходе.

Отозвался я, ёжась и чувствуя нарастающую тяжесть сумки.

- Ты сначала позвони и спроси. Давай, пока не сели в автобус!

Оксана кашлянула и недовольно пробормотала:

- И свет тут не работает. Прямо какая-то глухая провинция. Такое ощущение, что, стоит отъехать даже на немного от Москвы, и никакой нормальной жизни-то нет.

Я промолчал, но справедливо подумал, что, пожалуй, это слишком для девушки, которая всего-то около года назад перебралась в Столицу из маленького далёкого городка. И, хотя я жил в Москве с рождения, мне приходилось видеть там самое разное – от невообразимого богатства, до ужасающей нищеты. Возможно, именно поэтому я не идеализировал любимый город, а относился вполне нейтрально ко всему, что мне приходилось видеть во время многочисленных служебных командировок по регионам России.

- Ну, ты будешь звонить, или как?

- Да, да. Конечно. Сейчас.

Я торопливо вытащил из кармана телефон, жалея, что не оставил себе старую модель с обыкновенной клавиатурой, а соблазнился на современный сенсорный экран, и с трудом, дважды ошибившись в нажатии цифр, набрал хорошо знакомый номер. Про себя я очень надеялся, что, на этот раз, Олег непременно возьмёт трубку и развеет все мои опасения. Однако, этого, как и предполагалось, снова не произошло – лишь голос автоответчика любезно проинформировал меня о том, что вызываемый номер не отвечает. И что теперь?

- Ну, как?

Оксана остановилась на тянущихся вверх ступеньках и пристукнула ногой:

- Чего молчишь-то?

- Что-то не отвечает. Наверное, попробуем ещё раз из автобуса.

Смущённо отозвался я, ожидая, что сейчас услышу все возможные предположения обо мне и Олеге, разумеется, в самом негативном ракурсе. Однако, в этом самый момент, Оксана забавно поскользнулась на одной из ступенек, чуть не сбив меня с ног. Я забеспокоился, что это только усугубит ситуацию, но любимая неожиданно обратила свой гнев на долговязого пожилого мужчину в очках с толстенными стёклами, который старательно протирал их широким клетчатым носовым платком, явно неудачно резко остановившегося прямо на нашем пути.

- Что ты делаешь? Другого места не мог найти? А как на счёт того, чтобы отойти в сторону? Вот из-за таких, как ты, люди и калечатся!

Я благоразумно молчал, а мужчина, выглядящий туманным пятном на фоне общего полумрака, как-то беззащитно и растеряно смотрел на Оксану, слабо шевеля губами и не переставая теребить платком по линзам.

- А ты ничего не хочешь сказать?

Переключилась на меня девушка и, выждав немного, дёрнула за рукав:

- Тогда идём. Нечего тут стоять. Давай поскорее поднимемся наверх. Может быть, там народ как-то поадекватнее себя ведёт.

Мы вышли из перехода и, обогнув стаю что-то грызущих у сломанного пластмассового ящика дворовых собак, прошли направо к старой автобусной остановке, уже забитой до отказа колышущейся толпой, за которой мелькали белые и оранжевые «маршрутки». Несмотря на то, что они отъезжали полными, параллельно ограде железной дороги и огромному рекламному щиту, не похоже было, чтобы народ особенно убывал.

- Ну, где тут нам лучше встать?

Оксана шла, пританцовывая и раздражающе задевая ногами мою сумку:

- Какой номер-то?

- Восемьдесят второй.

Ответил я, в который раз за последние дни задумываясь – что же такого я нашёл в этой девушке. Красивая? Несомненно. А вот со всем остальным – прямо беда. Вечно всем недовольная и какая-то не в меру дёрганная. Вместо того, чтобы уже подумать о каких-то серьёзных вещах, к которым, в принципе, я был давно готов, Оксана вела себя, как школьница-старшеклассница. Может быть, именно это меня в ней и привлекало? Сложно сказать. В любом случае, мы продолжали быть вместе, а это, кто бы там что ни думал и не говорил, многое значило.

- А как часто они ходят?

- Минут через сорок. Но нужный нам автобус должен быть совсем скоро.

- Это хорошо. А то я совсем разойдусь.

Оксана достала пачку сигарет с ментолом, запах которых мне никогда не нравился, и попыталась прикурить:

- Вот чёрт. Зажигалка совсем холодная. Ты представляешь? Даже с этим всё здесь не так!

- Не переживай. Вон, кажется, прибыл и наш транспорт.

Ответил я, вынужденно улыбаясь:

- Давай-ка поспешим. Заодно и согреемся.

Мы вклинились в густую толпу, которая постепенно начала оттирать нас друг от друга. Я схватил Оксану за варежку, но она была скользкой и неудобной. Плюс моя сумка оказалась зажата между двумя массивными старушками, которые уверенно поворачивали влево, а любимая неудержимо ускользала вправо. Поэтому, в какой-то момент, я вдруг осознал, что мы оказались разъединёнными уже множеством людей. Поэтому, мне оставалось только громко крикнуть:

- Встретимся в автобусе!

Ко мне обернулось множество недовольных лиц, которые я проигнорировал, не понимая – в чём моя вина, и попытался хотя бы понемногу начать протискиваться в сторону всё больше отдаляющейся Оксаны.

- Молодой человек, куда вы напираете? Не видите что ли?

Периодически раздавались вокруг меня раздражённые голоса, но я упорно молчал и двигался к своей цели. Это немного походило на какое-то безумие и я, в своё время достаточно скептически отнесясь к книге Густава Лебона «Психология толпы», сейчас был склонен видеть в произведении очень много правильного и даже пророческого. В самом деле, колышущиеся, словно на волнах, движения, непередаваемое ощущение множества тел вокруг и утомляющий гул, соблазнительно призывали оставить все свои мысли и чаяния, просто пустившись по течению. И не имеет никакого значения, куда меня принесут эти люди – в автобус, снова на электричку или в какое-то другое место. Главное, чтобы это движение не прекращалось, создавая даже некие очевидные, но труднообъяснимые параллели с судьбой или Богом, когда и рад бы что-то сделать самостоятельно, но так скован со всех сторон, что борьба кажется не только глупым, но и весьма опасным занятием. А разве не так? В каком-то другом месте, на эту тему вполне можно было бы долго и интересно дискуссировать, но здесь и сейчас всё казалось совершенно очевидным. Интересно, Оксана чувствует то же самое, как и все эти разноликие люди вокруг? Наверное…

- Кирилл, помоги!

Раздался истошный крик любимой, который мгновенно вывел меня из водоворота мыслей и отрешённости от реальности. Я дёрнулся, начал озираться по сторонам и, наконец, увидел, как народ, выворачиваясь чудовищных водоворотом, буквально выпихивает Оксану на дорогу, по которой не переставали сновать «маршрутки». В какой-то момент, девушка попыталась увернуться в сторону и отказаться от попыток приблизиться к автобусу, но сокрушаемая толпой упала и покатилась под колёса странно-розовой «Газели». Раздался резкий визг тормозов, но по инерции и льду, «маршрутку» продолжало нести вперёд, а потом она как-то очень буднично и легко переехала любимую.

- Дайте пройти!

Завопил я, ещё не веря в то, что увидел. Но народ продолжал давить и, кажется, в этом массовом сознании не оставалось буквально ничего человеческого, кроме желания, как можно скорее попасть в автобус. Создавалось ощущение, что толпа даже не заметила случившегося с Оксаной, и, насколько я мог разглядеть через море голов, сбившая любимую «маршрутка», немного постояв и словно убеждаясь, что сбитый пешеход действительно мёртв, благополучно покатила дальше. Это просто какое-то безумие.

- Эй, Кирилл!

Раздался отдалённый знакомый голос, и я снова завертелся по сторонам, неожиданно ясно увидев Оксану, зажатую толпой в дверях автобуса. Сначала я почему-то удивился – как это она смогла настолько меня опередить? С другой стороны, это было и невозможно. Ведь любимую только что сбила «Газель» на достаточном удалении от автобуса. Или это была просто похожая девушка? Но нет, я не мог так ошибиться. Ведь она звала меня. Что за наваждение?

- Присоединяйся внутри. Не оставляй меня здесь одну ни в коем случае!

Снова послышался затихающий крик Оксаны, которую толпа неудержимо несла куда-то вглубь автобуса. А я, словно воспрянув духом, начал энергично распихивать окружающих локтями и двигаться вперёд. Как ни странно, это получалось достаточно удачно и мне приходилось только удивляться своим темпам. Видимо, сзади меня кто-то тоже подхватил этот ритм, и вскоре меня буквально внесло в автобус, в котором, кажется, уже не оставалось места, чтобы вместить хоть что-то ещё. Однако, миновав двери, я медленно, но выдвигался вперёд и тут, судя по хлопающим звукам, водитель решил, что пассажиров вполне достаточно и попытался закрыть двери. С четвёртой попытки это ему благополучно удалось, и мы медленно тронулись.

- Разрешите мне немного приподнять руку.

Сдавленно попросила стоящая впритык ко мне пожилая интеллигентная женщина и я, невольно усмехнувшись, согласно кивнул, подумав, что теперь неплохо было бы как-то различить в толпе Оксану. Её, хоть и внесло в автобус в другие двери, но, судя по дальнейшей утрамбованности, как раз должно было придвинуть весьма близко ко мне. При этом, в голове продолжала навязчиво мелькать сцена, как любимую сбила «Газель», и это как-то очень плохо накладывалось на происходящее сейчас. А вскоре я убедился, что принимать и то и другое за факты одновременно попросту невозможно. С другой стороны, я прекрасно знал и то, что ничего не перепутал - «маршрутка» сбила именно Оксану. Разумеется, этому просто обязано быть какое-то рациональное объяснение, однако, сейчас оно никак не отыскивалось, погружая всё происходящее в бездну отчаянного беспокойства. Как же всё на самом деле?

Оглянувшись, я посмотрел в большое заднее окно и с удивлением отметил, что на остановке практически никого нет. Неужели вся огромная толпа каким-то чудом смогла разместиться в таком сравнительно небольшом автобусе? В это было очень сложно поверить, и, тем не менее, факты были, как говорится, на лицо. Потом левее мелькнула уже знакомая розовая «Газель», рядом с которой собралась кучка людей и мерцала красно-синими огнями машина ГАИ. Я невольно порадовался, что водителю не удалось ускользнуть безнаказанным и, может быть, это на какое-то время станет хорошим уроком для его коллег. Видимо, дело кончилось смертью человека, так как под неровным куском драной серой ткани, рвущейся в стороны от порывов ветра, явно различалось тело. Но, получается, что никак не Оксанино? Тогда чьё же? Может быть, и в самом деле, убаюканный толпой, я каким-то непостижимым образом ошибся? В это не верилось, но, разумеется, в жизни может случится абсолютно всё. Поэтому, чтобы не мучить себя, я решил исходить из очень, как мне казалось, правильного подхода — сравнить свои чувства, когда я увидел трагедию и те, что появились к Оксане теперь. Несомненно, они стали гораздо теплее. Наверное, так обычно и происходит, когда неожиданно видишь, как можно легко и просто потерять то, что считал чем-то само собой разумеющимся. И только потом, независимо от результата, начинаешь по-настоящему ценить. Правда, к сожалению, память людей здесь весьма кратковременна, но на это, пожалуй, есть другие неприятные случаи, которые, так сказать, навязчиво напоминают.

Когда остановка скрылась из вида, а невысокий зелёный забор, окружающий станцию, через который суетливо перепрыгивала стайка безбилетников, скрылся, уступив место детской железной дороге и серым панельным домам, я снова осознал острую необходимость отыскать Оксану. Но, как я не всматривался в недра автобуса, девушки видно не было, а звать её при таких обстоятельствах, я посчитал совершенно неуместным. Что оставалось? Наверное, запастись терпением и дожидаться, пока народ постепенно рассеется по остановкам и тогда снова воссоединиться. Конечно, можно было бы просто позвонить, однако, в такой толпе как-то извлечь телефон из внутреннего кармана представлялось явно трудновыполнимой задачей. Что же — значит, придётся немного повременить. Впрочем, сейчас мне очень хотелось, чтобы Оксана, пусть бубнящая и недовольная, но оказалась непременно рядом. Мне не терпелось прикоснуться к девушке, и лишь это точно и окончательно развеяло бы зловещую иллюзию и допущенную возможность трагедии, свидетелем которой я стал на остановке. Да, иногда нам просто жизненно необходимо почувствовать разницу между выдумками и реальностью.

- Вы чего стоите-то на проходе? Сядьте — вон сколько свободных мест.

Послышался раздражённый скрипучий голос и прямо передо мной выросла худая неопрятная женщина в тулупе и с большой сумкой на кожаном ремне, по краям которой свешивались вереницы разноцветных билетов. В тот же самый момент я неожиданно осознал, что вокруг всё не так и лишь через несколько мгновений с удивлением обвёл глазами полупустой салон. Как же так? Ведь остановок точно не было. И куда делся практически весь народ? Это попросту невозможно.

- Так что, так и будете на меня смотреть? Вы, кстати, докуда едете?

- Возле больницы...

Задумчиво пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями и рассеянно блуждая взглядом по автобусу, непрерывно почему-то возвращаясь к зловеще раскачивающимся кожаным ремешкам-поручням, напоминающим виселицы:

- А что, все уже где-то вышли?

Женщина смерила меня долгим внимательным взглядом и кашлянула:

- С вас тридцать четыре рубля. И садитесь, пожалуйста.

- Да, да. Конечно.

Я торопливо полез в карман и достал тяжёлый от мелочи кошелёк:

- У меня тут должна быть девушка...

Только теперь я обратил внимание, что среди рассевшихся пассажиров, Оксаны не было. Однако, не могла же она просто так взять и где-то сойти? Или её снова безудержно вынесла толпа, не дав возможности предупредить меня? Может быть, девушка даже кричала, но я, задумавшись, как-то это упустил и не обратил внимания. Такое действительно иногда со мной случалось – в таких случаях любимая повторяла свой вопрос с особым выражением, ярко подчёркивающим мою ненормальность и неизменно выводящим меня из себя. Но ведь и не было никакой остановки — всё это глупости. Следовательно, Оксана и не могла никуда подеваться.

- Вот ваши билеты. Присаживайтесь.

Женщина стала вразвалку удаляться, а я, озираясь, плюхнулся на жёсткое пластмассовое сиденье недалеко у дверей, рядом с симпатичной молодой девушкой, слушающей музыку через ярко-зелёные наушники. Достав телефон, я некоторое время неопределённо крутил его в руках, собираясь с мыслями, а потом осторожно дотронулся до локтя случайной попутчицы:

- Извините, пожалуйста.

Девушка продолжала смотреть в окно, не обращая на меня никакого внимания. И лишь с третьей попытки как-то раздражённо вытащила из уха один из наушников:

- Что вы хотите?

- Не подскажете, автобус делал остановки?

- Насколько я знаю, нет. Оставьте меня в покое.

Возможно, девушка восприняла мои действия, как некие вариации заигрываний, но, конечно же, мне сейчас явно было не до этого. А, посмотрев в окно, я неожиданно понял, что мы не только что отъехали от платформы, а пробыли в пути, как минимум, минут двадцать. Как же так? Какой-то временной провал, который так любили в своё время обыгрывать в различных фантастических фильмах? Нет, получается совсем уж неудобоваримое объяснение. Тогда в чём может быть дело?

У меня почему-то складывалось такое ощущение, что всё пошло не так ещё в электричке, когда я увидел ту женщину, похожую на соседку Олега. Мне казалось, что именно это обстоятельство стало словно прологом ко всему, что произошло дальше и, чем бы не являлось, начинало мне совершенно не нравиться. Однако, разумеется, у меня оставалось самое просто решение — позвонить Оксане и попытаться выяснить хотя бы то, где находится любимая. Впрочем, конечно, вовсе не факт, что она возьмёт трубку — такие случаи были у нас часты. А на сообщения, чаще всего, я вообще не дожидался ответа, независимо от их важности. Любимая объясняла это рассеянностью, занятостью и ещё множеством весомых аргументов, которые фактически всегда сводились к одному результату — отрицательному. Но уж сейчас-то, при таких странных обстоятельствах, наверное, даже человек с подобными подходами, должен, если не попытаться сразу же связаться с другим, то, по крайней мере, иметь телефон наготове.

Я посмотрел на экран и увидел большой красный крест, информирующий о том, что сеть недоступна, и предложение связаться только с некими службами экстренного вызова. Вот уж действительно, совсем не вовремя. Можно было, конечно, попытаться выяснить у той же соседки — есть ли у неё подобные проблемы или это исключительно моя прерогатива, однако, учитывая наш недавний диалог, вряд ли подобное было разумно. Поэтому я встал и, сместившись вперёд, уселся возле закутанного в необъятное пальто старичка с пузатым портфелем, который, кажется, никак не мог отогреться и всё тёр свои красные маленькие уши, непрерывно громко выдыхая и мотая головой. Хотя в салоне, как ни странно, было даже жарковато, а ведь автобус был самым обыкновенным и, вроде бы, нигде не было видно печек или чего-то подобного. Даже воздух, кажется, пребывал в странном покое, а звуки улицы неслись как-то отдалённо, впрочем, как и размазывающееся в неровностях стёкол изображение.

Раздался резкий сигнал завибрировавшего в моей руке телефона, и я чуть было не выронил его от неожиданности. Теперь индикатор показывал отличный уровень приёма сигнала, а на дисплее мигала фотография Оксаны с высунутым языком и в нелепой акробатической позе, снятая мной всего неделю назад. Что же, сейчас, наверное, всё и разъяснится.

Я выжал кнопку с изображением зелёной трубки и поспешно приложил телефон к уху:

- Алё! Ты где?

На той стороне что-то зашуршало, раздался надрывный смешок и какой-то наигранно-весёлый голос любимой:

- Уже на месте. А ты?

- В автобусе. Слушай, тут...

- Так ты через сколько будешь у Олега?

- Наверное, через полчаса. Послушай, всё в порядке?

- Да, конечно. Тогда я тебя жду. Пока!

- Нет, погоди. Он дома?

- Всё, я должна бежать. До встречи.

Пропела Оксана, и нас разъединили.

Я какое-то время просто смотрел на погасший экран, а потом откинулся на спинку кресла. Что же это такое? Как она могла так быстро оказаться там? Это невероятно. И что мне делать теперь? Впрочем, с последним, как раз, видимо, и не было особых затруднений — автобус меня вёз туда, куда нужно. А вот всё остальное представлялось совершенно непонятным и, несомненно, срочно нуждалось в каком-то простом объяснении.

Немного поколебавшись, я перезвонил Оксане, но телефон был отключен. Тогда я набрал номер Олега, впрочем, особенно и не надеясь, что он поднимет трубку, но уже после третьего гудка услышал возбуждённый голос друга:

- Привет, Кирилл. Как дела?

- Здравствуй. В общем-то, всё нормально. Вот только никак не могу до тебя дозвониться.

- Ты извини. Я тут на работе забегался, а телефон был в куртке.

- То есть, ты сейчас не дома?

- Конечно, нет.

В голосе Олега прозвучало такое же удивление, которое, наверное, сквозило в моих следующих словах:

- Так мы же, вроде, договорились сегодня встретиться.

- Ну, да. Что созвонимся.

- Нет. Я же сказал тебе, что приеду к обеду.

- Да? Извини. Значит, я что-то не так понял.

- Ничего себе. И через сколько же ты доберёшься до дома?

- Часа через три должен быть. Электронный учебник с тобой?

- Да, конечно.

Я перевёл дыхание, не зная, что ещё можно добавить, а потом вспомнил про Оксану и предстоящее нам явно безрадостное времяпровождение:

- И что же нам делать в Тиндо до твоего приезда?

- Ну, не знаю. Прогуляйтесь, посидите где-нибудь, на горки сходите.

Олег чем-то громко звякнул:

- Думаю, определитесь. А я, не беспокойся, нигде задерживаться не буду. А мой Васька вообще приболел, поэтому вот так получается.

- Ладно,  тогда увидимся.

Ответил я и опустил руку с телефоном, неприятно коснувшись холодных джинсов. Значит, вот как получается. Почему же тогда Оксана была такой довольной и где именно она собирается меня ждать? Было не похоже, чтобы её так развеселила перспектива бродить вокруг дома. Да и вообще, глупости всё это. Не могла она там быть, но зачем-то говорит, что так и есть. Может быть, они вообще сговорились с Олегом? Сейчас сидят оба в его уютной кухне, пьют чай, да посмеиваются надо мной? Вряд ли. Хотя, каким бы невероятным не был такой сценарий, пожалуй, я предпочёл бы именно его. Не следует ли сейчас перезвонить на рабочий стационарный телефон друга и проверить? Нет, этого делать не хотелось и, казалось, что может, независимо от результата, ещё больше всё осложнить и запутать. Что же тогда остаётся? Наверное, лишь снова ждать.

За окном мелькали машины, дома и перекрёстки, а я неожиданно подумал о том, как много раз ехал по этому маршруту с Анастасией Петровной. Она неизменно встречала меня на платформе, когда я приезжал в Тиндо школьником на каникулы, да и просто в выходные дни. Здесь я себя тогда, да и сейчас, всегда чувствовал каким-то необыкновенно счастливым и свободным. Даже четыре Новых года я провёл в обществе тёти, неизменно получая от неё замечательные коллекционные машинки, которые тогда собирал. Причём, у Анастасии Петровны с этим был связан целый ритуал зазывания Деда Мороза через форточку, потом неоднократных выходов на балкон, «потому, как видела – что-то  мелькнуло», и, наконец, предсказуемого удачного финала. Странно, но даже, когда я точно уже знал, что никакого Деда Мороза не существует, все тётины затеи словно возвращали меня снова в сказку, заставляя усомниться исключительно в справедливости рационального мышления и начать верить в необыкновенное с новой силой. Возможно, здесь было бы уместно сказать о магии убеждения, но, думаю, за этим всё-таки таилось нечто гораздо большее.

Каждый раз, приезжая в Тиндо, я неизменно вспоминал Анастасию Петровну, даже несмотря на то, что она умерла почти десять лет назад. Как водится, её квартиру долго делили какие-то родственники и, наконец, продали посторонним людям. И, тем не менее, прекрасно всё это зная, я иногда видел издали знакомый дом и не мог отказать себе в удовольствии просто пройтись неторопливо рядышком и посмотреть в окна. Правда, теперь это были не старые, осыпающиеся краской, двойные рамы, а современные «стеклопакеты», но, несомненно, некое отдалённое эхо тех времён там продолжало оставаться. Кажется, именно его я неизменно слышал, становясь в эти минуты лучше, добрее и словно ощущая дружескую поддержку квартиры, с которой у меня было связано столько замечательных и ярких воспоминаний.

Автобус резко затормозил и я чуть не упал в проём, вовремя ухватившись за спинку переднего сиденья и, похоже, невольно потревожив этим цветастый берет женщины средних лет. Та недовольно ойкнула, напряжённо обернулась и состроила такое лицо, словно я нарочно напал на неё в тёмном переулке, как минимум, со зловеще переливающимся в свете фонарей лезвием огромного мясницкого ножа. Впрочем, к счастью, попутчица почему-то воздержалась от каких-либо комментариев, что, как правило, было нехарактерным для подобных дам, а я растерянно произнёс:

- Извините, пожалуйста. Случайно вышло.

- Вы же до больницы хотели?

Раздался рядом громкий голос кондукторши, я вздрогнул и чуть было снова не потревожил замерший берет.

- Тогда можете выходить!

Я кивнул и, быстро встав, пошёл к ближайшей двери, остановленный окриком:

- Не туда. Я здесь открыл!

Обернувшись, я увидел водителя — неприятного молодого парня с перекошенным, нездорового цвета лицом. Он опасно свесился со своего кресла и не отрывал от меня взгляд, как будто хотел загипнотизировать. А потом, словно для иностранца или слабоумного, начал показывать длинным угловатым пальцем на распахнутые створки дверей рядом с собой.

- Молодой человек, не задерживайте. Время остановки автобуса ограничено.

Снова вмешалась женщина-кондуктор, и я, неуверенно извиняющееся улыбнувшись, что, видимо, вышло заискивающе, устремился на выход, подмечая про себя аналогии с зачастившими сейчас в столичном метрополитенами новыми объявлениями по вагонам, где граждан призывали побыстрее совершать посадку и высадку.

Выбравшись на одинокую, заваленную снегом остановку, я отметил, что больше никто здесь не вышел. Странно. Обычно место было куда популярнее. Впрочем, это были такие мелочи, по сравнению со всеми остальными необычными событиями последнего часа, что, наверное, на них и не стоило обращать внимания. С другой стороны, где-то в глубине меня, всё больше зрела уверенность — это вовсе не разрозненные фрагменты, а нечто взаимосвязанное и кажущееся, несомненно, всё более зловещим. Впрочем, как бы там не представлялось на первый взгляд, я много раз убеждался, что даже самые невозможные вещи, очень часто, находят вполне разумное и абсолютно простое, даже очевидное, объяснение. Возможно, проблема в том, что я сейчас смотрю под каким-то другим углом – не тем. Однако, главное сейчас, понятное дело, встретиться с Оксаной и тогда, наверное, всё обязательно встанет на свои места. Во всяком случае, именно на это я очень надеялся.

Кутаясь в широкий меховой воротник и слыша, как моя куртка, если верить словам продавца, выполненная из какого-то специального материала, меняющего свою структуру на морозе, начала неприятно поскрипывать, я устремился через дорогу к знакомым пятиэтажным домам. Когда-то здесь была целая площадь с огромными клумбами, фонтанами и парой статуй, а сейчас — обыкновенная трасса с редкими, покрытыми льдом и снегом, автомобилями. Именно на неё выходили окна квартиры Олега. Однако, рядом с домом никого не было видно и я очень наделся, что, войдя во двор, у подъезда, наконец-то, непременно встречусь с Оксаной.

- Привет. Давненько не виделись!

Окликнул меня незнакомый высокий голос и, обернувшись, я увидел долговязого парня моих лет в очках с массивной коричневой оправой. Внутри что-то шевельнулось, но я так и не мог вспомнить — откуда он может быть мне знаком. Встречались на семинарах? Возможно. Впрочем, к счастью, видя мои затруднения, прохожий спокойно сказал:

- Виктор Терехов, средняя школа.

И я, конечно, тут же его вспомнил:

- Здравствуй. Действительно. Целая вечность прошла. Ты какими судьбами в Тиндо?

- Да заезжал тут, можно сказать, к себе домой. Квартиру взял по ипотеке, с ремонтом  думаю. Вот сейчас возвращаюсь в Москву. А ты как?

Мы немного дружелюбно поболтали и вспомнили общих знакомых, о которых, как оказалось, ни он, ни я толком ничего не знали. На самом деле, было очень странно встретиться сейчас с человеком, которого мы все дружно звали в школе не иначе, как «ботаник», да ещё и общаться, так сказать, на-равных. Раньше подобное было бы просто немыслимо, а сейчас воспринимается, пожалуй, как норма. Хотя, несомненно, Виктор и теперь создавал очень эрудированное впечатление, которое было весьма ему по возрасту. Может быть, именно поэтому, примерно то же самое, из уст мальчика, звучало как-то странно. Всему своё время.

- Так ты в Москве? Ладно, на новоселье всё равно непременно приглашу.

Виктор сделал какой-то извиняющийся жест и протянул мне «визитку»:

- Тут всё написано. Звони и пиши в любое время. Буду неизменно рад.

- Ладно. Посмотрим.

Кивнул я, испытывая, как ни странно, какое-то расположение к этому странноватому человеку, но при этом и чего-то опасаясь. Некоторое время у меня ушло на понимание своих чувств и вердикт был, в общем-то, вполне предсказуемым. Некоторые детские привычки сидят в нас настолько глубоко, что лишь в подобные моменты мы это ясно видим, воспринимая в остальное время, как данность. Забавно, но сейчас я, конечно же, беспокоился о том, что скажут одноклассники, узнай, что их знакомый начал даже не водить дружбу с «ботаником», а и просто остановился, чтобы с ним по-человечески поговорить. Но мы выросли, и, конечно, это были самые настоящие глупости, а чьё-то мнение по поводу моих знакомых волновало меня весьма мало. Вот с этим же человеком теперь, честно говоря, хотелось именно дружить.

- Ну, ладно. Я всегда видел в тебе стоящего парня и рад убедиться, что  всё в порядке.

Виктор сдержанно улыбнулся и протянул руку:

- Очень рад был так неожиданно встретиться. Ни в коем случае, не пропадай. Я сейчас работаю в структурах Академии наук и, несомненно, мы с твоим электронным учебником и контентом можем выстроить очень даже интересные совместные планы.

- Я в этом не сомневаюсь. Обязательно.

Ответил я, тепло пожав руку бывшего одноклассника и ещё некоторое время глядя, как он нелепыми размашистыми шагами удаляется в сторону автобусной остановки. Потом я вспомнил про Оксану и всё остальное, сорвался с места и буквально влетел во двор, чуть не попав под разворачивающийся там гремящий мусоровоз. Водитель мне что-то крикнул, но, не разобрав, я махнул рукой и, озираясь, вскоре оказался возле подъезда Олега. Там стояла растерянная женщина, читающая что-то по смятой, полуразвёрнутой бумажке, но Оксаны видно не было. Может быть, она ждёт меня на лестнице или прямо возле квартиры? В самом деле, вряд ли ей имело смысл столько времени стоять на морозе. Или мои фантазии о том, что они уже давно сидят с Олегом на кухне и пьют чай, всё-таки окажутся совсем недалёкими от действительности?

Зазвонил телефон и, торопливо вынув аппарат, я увидел, что это Оксана:

- Да. Ты где?

- Мы решили сходить в одно место. Тебе точно понравится.

- Кто это «мы»? Я уже подъехал и стою у подъезда.

- А я вижу...

Оксана хихикнула, чего я за ней раньше не замечал.

- То есть, мне подниматься?

- Нет. Оглянись.

Я завертелся по сторонам, но никого не увидел:

- И что?

- Прямо за угол дома.

Посмотрев в этом направлении, я действительно увидел, как Оксана вышагивает рядом с кем-то, скрываясь за стеной в направлении шоссе. Однако, её спутник слишком быстро мелькнул за дом и я не смог его рассмотреть, а сама девушка, похоже, вовсе не держала у уха трубку, хотя в телефоне слышалось её сопение. Насколько я знал, разного рода устройствами «свободные руки», Оксана никогда не пользовалась и это показалось мне очень странным. Может быть, её новый знакомый дал их ей. Но зачем? И кто это может быть, в совершенно незнакомом городе? Впрочем, с последним, как ярко показал пример с Виктором, всё может быть весьма банально. Хотя, как ни странно, я не просто не разобрал того, кто сопровождал Оксану, но даже не смог определить пол этого человека. Пожалуй, подобного со мной ещё не бывало.

- Так что, заметил?

- Да. С кем ты? И куда идёшь?

- Это так, потом всё увидишь. Присоединяйся!

- Тогда вы хотя бы подождите меня.

Пробормотал я, быстро устремляясь в ту сторону и видя, что Оксана уже успела скрыться за углом:

- Иду!

- Не спеши, всё в порядке.

- Ладно, сейчас.

В трубке раздался щелчок и повисла гнетущая тишина. Разъединили? Или девушка сделала это нарочно? Что-то вместо ответов на вопросы, которые я так рассчитывал получить, всё ещё больше запутывалось и усложнялось. Или это кажется только одному мне? В любом случае, даже, учитывая все странности Оксаны, то, что происходит сейчас, было совсем на неё непохоже. Пожалуй, именно это смущало больше всего. Хотя, с другой стороны, я пока не знаю, а, значит, не могу и оценить той ситуации, которая здесь создалась.

Я постепенно непроизвольно прибавлял шаг и вскоре, обогнув дом, снова оказался напротив дороги. Никого. И что это значит? Куда могла пропасть Оксана и её спутник? Или мне снова, как и на остановке возле платформы, что-то мерещится? Да и холодно. Сколько мне ещё пребывать в этой неопределённости, да ещё и бегать по городу с увесистой сумкой?

Раздался телефонный звонок и я уже не сомневался, что это снова была любимая:

- Ну, ты где?

- Это вы где? Я у дороги и не вижу тебя!

- А больницу?

- Да, вот она. Прямо напротив.

- Посмотри правее. Ну?

И здесь я действительно увидел ускользающий за ограду край куртки, очень похожей на Оксанину.

- Это что, какая-то игра?

В моём голосе слышалось несдерживаемое раздражение.

- Нет, почему же? Просто иди за нами и всё.

- Куда?

- Ладно. Я буду позванивать. Не теряйся.

Ответила Оксана и снова повесила трубку.

Я ещё некоторое время растерянно стоял на месте, пытаясь осознать всё то, что происходит, но чувствуя, насколько слабо это получается. Что ещё за странные игры? Куда нам идти, если мы уже возле нужного дома? Почему любимая даже не поинтересовалась об Олеге? Кого встретила Оксана и как так быстро передвигается? В голове роились эти и ещё, кажется, миллион других вопросов и, с каждым мгновением, мне всё нестерпимее хотелось, чтобы, наконец-то, наступила развязка, которая обязательно расставит всё по своим местам. Кроме того, внутри меня стало нарастать тянущее ощущение, что всё здесь, вроде бы, правильно, только ведёт к тому, что мне вовсе не нужно. Я почувствовал сильное искушение просто дойти до остановки, видневшейся левее, где, вполне возможно, до сих пор стоял Виктор, и поехать в его компании назад в Москву. И пусть тут Оксана играется, как хочет, сама с собой.

Как показало дальнейшее развитие событий, это было, наверное, абсолютно верным решением и ничего остального могло и не последовать, поддайся я своему порыву. С другой стороны, жизнь непредсказуема, особенно, если речь идёт о Тиндо. Ещё немного поразмышляв, я пришёл к выводу, что вполне могу уделить ещё какое-то время даже подобным развлечениям, тем более,  Олега не будет ещё несколько часов, но с надеждой, до этого времени, как-то разобраться с тем, что же здесь на самом деле происходит.

Приняв такое решение, я ещё раз грустно взглянул на остановку и решительно пошёл прямо, почувствовав, пересекая шоссе, что почему-то становится теплее. Кроме того, у меня создавалось ощущение, что я не просто миновал чёрную, раскатанную машинами полосу, а преодолел некий барьер, за которым открывается нечто новое и, не факт, что благожелательно настроенное. Впрочем, разумеется, всё это глупости — я находился по-прежнему в Тиндо, но как-то дом Олега начал казаться немного размытым, да и вообще, воздух насытился новыми и странными запахами. Неужели это может быть лишь реакцией организма на стресс или чем-то подобным? Уж не схожу ли я с ума? Эту мысль, наверное, безо всякого юмора, стоило рассмотреть позднее, а пока я, ускоряя шаг, обогнул больничный забор и, как предполагал, не увидел за ним никого, кроме пары детей, тянущих за собой большие яркие «ватрушки» и, судя по опрятному виду, ещё не успевших вдоволь накататься с горок. Хотя, нет — вроде бы, куртка Оксаны мелькнула далеко за поворотом и, стараясь больше ни о чём не думать, я устремился туда, очень надеясь, что вскоре всё обязательно встанет на свои места, и мы вместе ещё весело посмеёмся надо всеми моими недоумениями. Да, только ради этого стоило принять правила игры и понять — что же тут происходит. Как говориться, не начав  трудно кончить.

- Я уже иду.

Непроизвольно прошептали мои губы и, почувствовав, что становится по-настоящему жарко, я расстегнул куртку и уверенно зашагал дальше, громко хрустя под ногами снегом и стараясь обогнуть, не снижая темпа, раскатанные ручейки льда, поблёскивающие на дороге.

 

Глава I из XV

 

Гольцов Кирилл

Москва и область

февраль - апрель 2012

 

Copyright © Свидетельство о публикации в электронном СМИ № 21202170369

 

главная страница | навигатор | работы и проекты | актуальные события | эффективное сотрудничество | обновления
обо мне | фотографии | видеоматериалы | авторские снимки | увлечения | интересные факты | контактная информация