Роман "Пятнадцать дней веры"

/ доступные ссылки выделены жирным шрифтом /

Гольцов Кирилл Вячеславович www.golcov.ru роман Пятнадцать дней верыУважаемые читатели!

В марте 2014 года я закончил работу над романом "Пятнадцать дней веры" (12,4 авторских листов) и продолжил написание книги "Земляничные человечки", параллельно рассматривая предложения по изданию других своих произведений. Если у вас есть по этому поводу интересные мысли - добро пожаловать к эффективному диалогу.

Действие романа, написанного в течение января - марта 2014 года, происходит в Московской области. Небезынтересно отметить, что это мой первый роман, главы которого называются просто по номеру дня событий, а чёрный слоник из лавы - настоящий сувенир из Катании (Сицилия), который стои'т уже второй год на одной из книжных полок у меня дома, как, кстати, и на столах некоторых знакомых и коллег по работе, которых я порадовал этим симпатичным итальянским презентом.

Книга расскажет о том, что иногда те ужасные образы, которые мы создаём внутри себя в отношении окружающих людей, способны вырваться на свободу и начать жить самостоятельно. Героине книги суждено пройти долгие и страшные пятнадцать дней, чтобы это понять и попытаться вернуть их в воображаемый Мир. Возможно ли это и какой ценой? Вы обязательно узнаете, если прочитаете произведение.

Как и с предыдущими книгами, поразмышляв над оформлением "лица" будущей обложки, я решил нарисовать иллюстрацию самостоятельно. На этот раз, мне снова показалось удачнее всего использовать белый фон и синий карандаш. Художественные достоинства рисунка, как видите, по-прежнему весьма спорны, но, несомненно, смысл и видение произведения автором здесь удалось выразить в полной мере. Нажав на иллюстрацию справа, вы можете рассмотреть рисунок намного подробнее.

Буду признателен за ваши отзывы о прочитанном произведении - они очень помогут мне в продолжении написания нового романа "Земляничные человечки".

__________________________________________________________________

День первый

- И знаешь, оказалось, где она работает?

Светины ярко накрашенные глаза забавно выкатились, и лицо подруги стало чем-то напоминать толстощёкого нэцкэ:

- Ну же, попробуй, догадайся сама!

- Право, не знаю.

Помотала головой Оля, особо не вслушиваясь в надоедливую «трескотню» подруги, а продолжая пребывать в умиротворённом состоянии, всегда сопутствующем посещению детских магазинов. Ах, в какой восторг придёт дочка от этой забавной пижамки с кисками! А мужу непременно понравится игрушка в виде музыкального колобка – он всегда был неравнодушен к таким вещам, да и интересных игр наверняка множество сразу напридумывает. Он на это такой мастак. Впрочем, разумеется, Света от этого слишком далека, а объяснить такие вещи одинокой бездетной женщине совершенно невозможно.

- Абортарий! Ты можешь себе это представить?!

Подруга аж подпрыгнула, тут же потеряв равновесие на покрытой ледяной коркой, слегка припорошенной снегом, дороге и крепко ухватившись за Олину руку:

- Я, как услышала, сразу ей сказала, чтобы ночью ждала в гости. Знаешь, у меня собрано много ритуалов как раз на такой случай, и дело бы точно выгорело. Только она сказала, что это невозможно. И, как тебе это? Не воспользоваться таким шансом!

- Да, наверное. Погоди минутку.

Кивнула Оля, услышав мелодичную трель телефона, подаренного мужем всего неделю назад, и радуясь, что появилась возможность тактично сменить тему разговора. Кто ей сейчас может звонить? Разумеется, только Сергей, который непременно начнёт с того, как они сильно с Аней по ней соскучились и с нетерпением ждут.

- Я до сих пор вне себя. Называется ещё, подруга!

Света остановилась и забавно разводила руками, словно рыбак, показывающий доверчивым слушателям свой самый большой улов. Оля смотрела на это и улыбалась, принимая, как нечто само собой разумеющееся и родное после почти восемнадцати лет знакомства. В самом деле – близкий и родной человек, самый замечательный со всеми своими банальностями и странностями. А как ещё может быть?

- Погоди, что-то никак не могу достать телефон.

Начав понемногу злиться то ли на узкий внутренний карман шубки, то ли на слишком большие размеры аппарата, сказала Оля, почему-то решив, что в тишине это сделать будет гораздо легче. Света кивнула и замолчала, а телефон вдруг, словно сам прыгнул в Олину руку, но мелькнув ярким экраном, тут же перевернулся и покатился по ледяному насту.

- Ой, лови его!

Взвизгнула Света, а потом звонко рассмеялась:

- Всё по-прежнему! Руки-то – крюки.

Но Оле было не до юмора. Она стремительно нырнула вниз, отпустив ручки пакетов, схватила телефон и, повернув его в раскрасневшихся ладонях, увидела, что посередине погасшего экрана идёт зловещий неровный скол. О чём-то таком, видимо, говорила в салоне связи возмущённая женщина средних лет, утверждавшая, что «ничего не роняла» и «вы сделали это на витрине, а у меня через несколько дней всё проявилось». А когда менеджер ей вежливо в четвёртый раз пояснил, что это невозможно и «телефон не подпадает под гарантийный ремонт», она развернулась и, громко бросив обидное слово «жульё», скрылась за дверью. И сейчас, так выходит, идти с этим больше некуда, кроме, как к своей семье.

Некоторое время Оля не могла ещё в полной мере осознать произошедшего, медленно растирая телефон большим пальцем, словно это было способно всё исправить. А потом почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Подарок мужа ей только начинал по-настоящему нравиться, да и Сергей, конечно, пусть этого тактично и не покажет, но непременно расстроится. Разумеется, они даже сегодня могут купить точно такой же – с этим, как раз, никаких проблем не было. Но с ним, разумеется, не будут связаны те незабываемые моменты, когда Оля обнаружила новый телефон в сугробе за домом, идя по витиевато закрученной по двору мерцающей разноцветными огнями гирлянде и счастливо вздрагивая от уханья пневматических хлопушек. Да, Сергей умел создавать такие незабываемые романтичные моменты, а вот она вечно умудрялась где-то «проколоться» и свести многие из них на «нет». И ведь не со зла, а просто как-то так выходило.

- Попробуй его включить.

Деловито посоветовала Света, перестав смеяться, но чему-то отстранённо улыбаясь:

- Я так тоже свой роняла и ничего – выжил.

Оля зажала неудобную выпуклую кнопку, потом с замиранием сердца отпустила, но ничего не произошло. Подруги, склонившись над телефоном, некоторое время молча смотрели на свои искажённые трещиной отражения в экране, а потом Света выдохнула:

- Ну, ничего. Может быть, немного отлежится дома и всё заработает. Так тоже бывает. Конечно, я могла бы попробовать сделать над ним какой-нибудь по воскрешению мёртвых, но, знаешь, не уверена, что это подействует на телефон. Может быть, попробовать просто с ним немного поболтать? Ты удивишься, но это часто помогает лучше всего.

- Не говори глупостей.

Всхлипнула Оля, и медленно сунула телефон назад в карман:

- Идём, и пока помолчи об этом. Не хочу ничего портить.

- Тоже верно. Да и было бы о чём вообще говорить.

С энтузиазмом закивала Света, а потом показала на вышедшего между оградами и остановившегося к ним спиной мальчика лет десяти:

- Не успеешь оглянуться, твоя-то будет уже с такими же гулять.

Оля не нашлась, что ответить и, потянув подругу за руку, пошла вперёд. А, когда они поравнялись с мальчиком, продолжавшим стоять в той же позе, он вдруг резко повернулся, и Света с воплем отшатнулась:

- Что у него там?! Вот чёрт!

Оля же замерла, и некоторое время пыталась осознать – как подобный глубокий провал может быть на лице живого человека. Да, обнажённое мясо, кости и сухожилия вызывали отвращение, но, в то же время, как ни странно, и искренний интерес. Что с ней? Ведь ещё вчера она буквально чуть не упала в обморок, когда у Сергея шла утром из носа кровь – такое с ним иногда случалось и, как терпеливо объяснял муж, было связано со слабостью сосудов. А сегодня – вот такое. Однако, вскоре Оля поняла, что её восприятие, видимо, значительно опередило мозг, заметив множество деталей фальши на действительно мастерски выполненном рисунке, целую серию которых она как-то с интересом разглядывала в Интернете. Правда там они были выполнены на асфальте в виде пропастей и бурных горных потоков, но здесь, тем более, вживую, это впечатляло, конечно, гораздо больше.

- Идём, идём скорее!

Звала стоящая теперь в нескольких шагах впереди Света:

- Не знаю, что это такое, но и у кровавого маньяка, наверное, дёрнулась бы рука с тесаком, увидь он подобные извращения.

- Это всего лишь рисунок. Не так ли?

Тихо выговорила Оля, обращая свой вопрос к мальчику, который, нахмурившись, снова отвернулся. Судя по его ссутулившемуся облику, он ожидал какой-то более бурной реакции или вообще не знал – что должно произойти, но у Оли в душе шевельнулась необъяснимая жалость. Да, именно так, как и к другим детям, буквально зараженным всеми этими фильмами ужасов и компьютерными играми с монстрами. Не их ли они пытаются перенести в реальность подобными экзотическими способами? Вполне возможно. Вот только забывают сами себя спросить – зачем.

- Ну, ты идёшь или остаёшься с этим больным?

В голосе Светы теперь зазвучало раздражение и обида.

- Это просто мальчик. Ты сама не видишь?

Ответила громче Оля, и кивнула головой:

- Но да, я уже иду.

Подруги некоторое время шли рядом молча, но, когда повернули на широкую, заваленную снегом улочку с глубокой колеёй посередине, Света восхищённо ахнула:

- Ты только посмотри – какая красотища!

- Да, я знаю. Это мой дом.

Вынужденно улыбнувшись, ответила Оля, снова удивляясь – как это Сергей нашёл столько времени и терпения, чтобы опутать буквально всё, что возможно, гирляндами. Ночью это чем-то напоминало странный городок, зависший в воздухе и только начавший обретать свою плоть, а днём смотрелось, пожалуй, именно так, как нужно. Красиво, ярко и ненавязчиво.

- Ух ты. Да ты, подруженька, прямо богачкой стала!

- Ну, не то, чтобы очень. Просто Сергей у меня молодец.

- Да-да, и парня, что надо, отхватила. В этом нет никаких сомнений.

Света немного подумала, а потом её рот растянулся в коварной улыбке:

- Утёрла всё-таки нос Тамарке. Помнишь, как она свои ухажёром на «Опеле» кичилась? Его родители то, да сё. И где он сейчас? А сама наша королевна, вон на рынке овощами торгует, да семечки, что бабка деревенская лузгает.

- Может быть, раньше это и имело бы какое-то значение.

Слабо усмехнулась Оля:

- Но сейчас, знаешь, всё это кажется глупым ребячеством.

- Ты это серьёзно говоришь?

- Да, конечно. Думаю, после рождения дочки, я очень на многое посмотрела совершенно иначе. Надеюсь, ты не замедлишь последовать моему примеру.

- Со мной, подруженька, всё не так просто. Где они, мужики-то, способные принять ведьму и жить с ней в мире и согласии?

Света громко хмыкнула и мотнула головой:

- Может, какой Странник тьмы, наконец-то, и попадётся. С другой стороны, то, что я, с такой жизнью, не стала и лесбиянкой – уже, согласись, прогресс.

- Может быть. Ладно, мы подходим.

Оля прохрустела снегом вдоль автоматически открывающихся ворот, и остановилась:

- Ой, какая досада. А мне он так нравился.

- Что там ещё такое?

Засопела рядом Света:

- Думаю, ты уже бесишься с жиру. Всё же в полном порядке.

- Нет. Вот, посмотри – здесь погасла гирлянда. А Сергей её специально вывел вот в этот изгиб. Знаешь, как красиво с тенями смотрится.

- Ну-ну, ты ещё разрыдайся!

Оля хотела сказать «нет», но почувствовала, что её подбородок действительно начинает трястись, а глаза снова чешутся. Что же это такое? Непродолжительный путь от старенького «Жука» Светы до дома, оказался на удивление полным разных неприятных событий. И о чём это может говорить? Наверное, лишь о том, что дальше этот день приберёг для них всех только самое лучшее. Однако, в любом случае, было обидно, что мужу придётся снова возиться с этими лампочками.

- У тебя есть специальный пульт или как можно попасть внутрь?

Света мягко постучала варежкой по кованой ограде.

- Нет, всё намного проще. Здесь сбоку калитка.

Оля почувствовала, как её голос дрогнул, и сглотнула:

- Сейчас открою. Погоди.

- После моей пары смежных комнат в «хрущёвке», наверное, твой дом покажется самыми настоящими царскими хоромами.

Выдохнула Света, глядя, как подруга возится с замко’м:

- Конечно, ты говорила мне обо всём этом, но, знаешь ли, увидеть – совсем другое дело. Многие наши знакомые и из ничего бы такого понараздували и строили из себя. А ты, гляди-ка, молодчинка и здесь. Наверное, в том числе, и за это, я тебя так сильно люблю.

- Взаимно. Что же – заходи.

Оля широко улыбнулась и гостеприимно распахнула поскрипывающую калитку:

- Не бойся собаки. Ласка никогда никого не кусает.

- Даже и не собираюсь. Как бы она ещё сама меня не испугалась.

- Может быть, так оно и есть. Обычно Ласка уже толчётся в калитке.

Задумчиво протянула Оля, а Света решительно шагнула на широкий красивый двор:

- Ого! А здесь ещё лучше. Только, что это за странные пятна?

- Какие? Может быть, Сергей снова приготовил какой-нибудь сюрприз и я…

Оля замолчала, и почувствовала, как холодеет в груди, а голова начинает наливаться обволакивающей тяжестью.

- Эй, подруженька! Ты чего это?

Взвизгнула Света и, не успев толком придержать Олю, съехала вместе с ней по каменной колонне в небольшой сугроб:

- Ну, что такое? Живая?

- Это похоже на кровь. Никто так не шутит.

Заикаясь, еле выговорила Оля:

- И собаки нет. Где Ласка?

- Тихо. Не психуй. Сейчас всё выясним.

Света неуверенно обернулась:

- Где её конура или в чём живут собаки у богачей?

- Вон т-т-там.

- Хорошо. Побудь немного здесь. Ладно?

- Нет. Не отходи от меня.

Оля впилась растопыренными пальцами в варежку подруги:

- Я ужасно напугана. А вдруг что-то случилось с ними, тогда…

- Не говори глупостей. Хотя, конечно, ты права, что эти пятна ничего хорошего не напоминают. Но, кто знает? Вдруг это какие-нибудь осадки или что-то от петард?!

Света медленно, непроизвольно пригибаясь, двинулась вдоль изгиба ограды, и, миновав высокий сугроб, замерла:

- Сергей что, и в собачью будку засунул гирлянды?

- Нет, конечно.

Скороговоркой ответила Оля, цепляясь за подругу и выглядывая над её плечом:

- Ой, чувствую, что-то точно случилось.

- Ничего, всё в порядке. Только надо туда заглянуть, ты понимаешь?

Не дождавшись ответа, Света, выпрямляясь, пошла вперёд, стараясь смотреть сразу на всё вокруг, чтобы приметить малейшее движение. А вдруг кто-то притаился вон за той, обсыпанной мишурой, ёлкой? И ничего, что это может оказаться какой-нибудь амбал. У Светы с собой в сумочке был не только ритуальный нож для жертвоприношений, уговорить заточить который удалось с большим трудом маленького хлипкого мужчину в продуваемой насквозь рыночной палатке, но и миниатюрный пистолет. Ей года два назад преподнесли его в подарок от движения «Сатана воздающий», чтобы «бороться с врагами всеми доступными силами и средствами», и Света постоянно таскала пистолет с собой. Это придавало уверенности, даже ощущения некоей власти и превосходства над окружающими, однако, именно сейчас, когда он вполне мог понадобиться для вполне конкретных целей, девушке не хотелось его доставать. Пусть лучше полежит в сумке, не привечая настоящую беду.

- Будь осторожнее.

Громко прошептала Оля, непроизвольно подталкивая подругу, и, когда обе осторожно заглянули в аккуратную собачью будку, сделанную собственноручно Сергеем, Света удивлённо и вызывающе спросила:

- Это какая-то шутка, да? Решили поиграть в Хэллоуин после Нового года?

- Помогите!

После тягостной паузы взвизгнула Оля и, поскользнувшись, отпрянула от подруги, не отрывая взгляда от будки, став медленно отползать на спине по снегу.

- Это всё-таки не шутка?

Неуверенно протянула Света, и, нагнувшись, заглянула в пустую глазницу Ласки. Внутри головы стояли свечи и, судя по характерному запаху, можно было с уверенностью сказать, что кровь настоящая. Неужели кто-то проделал такое с собакой? Света заинтересованно села на колени и, выгнувшись, заглянула снизу. Да, так и есть – голова отрублена, тело положили сюда, а остальное выпотрошили и устроили нечто вроде Светильника Джека.

- Минутку, а как же она…

Света осторожно ухватила череп собаки и попыталась его сдвинуть – выходило, но медленно и слишком вязко:

- Однако, как хорошо держит запёкшаяся кровь.

Девушка попыталась вспомнить мужчину в парке, которого она, начитавшись свою первую «порцию» мистической литературы и изрядно выпив, зарезала кухонным ножом. Нет, он вовсе не прилип к тому пню, где она собиралась совершить нечто «по мотивам» чёрного ритуала, но её вспугнули какие-то случайные прохожие. Или в лесу тогда было сыро? Да, возможно, а вот сейчас – небольшой минус и снег. Имеет ли это какое-то значение? Наверное. Однако, как ни странно, если к тому незнакомому мужчине она не испытала никаких эмоций – просто брела через лес, нагоняя и нанося новые удары, пока он не упал, чтобы умереть, то собаку Свете было искренне жалко. Даже нечто, вроде тошноты начало подниматься у неё в груди, что, впрочем, она была склонна приписать всё-таки больше неприятному запаху обгорелой засохшей крови.

- Ну, подруженька, дела здесь и в самом деле не очень.

Грустно сказала девушка, отворачиваясь от будки и с лёгким удивлением глядя на кровь, размазавшуюся по её светлым варежкам:

- Кто-то вас явно недолюбливает. Зависть. Нет, какие всё-таки подонки – так обойтись с псиной. Ну, ничего – мы сделаем так, что им мало не покажется. Если ты разрешишь мне совершить здесь кое-что тёмное – поверь, месть будет страшной.

- Сер… м-моя дочка…

Громко икая и беспомощно указывая на дом, бормотала Оля:

- П-помоги. Они не могут…

- Успокойся? Ты слышишь меня?

Света сделала шаг к подруге, и чуть не споткнулась о разбросанные пакеты:

- С ними всё в порядке. Не надо истерик. Просто помолчи.

В какой-то момент, смотря на Олю, ей показалось, что именно так она когда-то выглядела в отделении милиции, и, пожалуй, только счастливый случай спас её от тюрьмы, которую Света и сейчас считала, за того мужчину – совершенно несправедливой карой. Впрочем, видимо, проведение или судьба были с этим вполне солидарны – той же ночью милиция схватила давно разыскиваемого маньяка, который взял на себя множество преступлений, в том числе, и её. Иногда Света размышляла – сколько ещё людей, подобных ей, кто, таким образом, неожиданно избежал вполне заслуженного с точки зрения закона наказания, бродят по Миру, и именно от этого, а не образа самого маньяка, ей становилось не по себе.

Насколько она слышала, тот не протянул в тюрьме и года – был то ли убит другими заключёнными, а, может быть, произошёл какой-то несчастный случай. Как бы там ни было, Свете казалось, что он сделал гораздо большее зло, чем просто убил все те невинные жертвы – благодаря его усилиям, целая группа неадекватных людей осталась на свободе и могла в любой момент нанести новый кровавый удар. Впрочем, если говорить исключительно о ней, то пока этого так и не случилось. Возможно, свою роль здесь сыграл неожиданно выпавший шанс начать всё «с чистого листа» или кара, пусть и известная, но склонившаяся над ней так близко, видимо, ощущается гораздо острее. Однако, сейчас Свете гораздо более вероятным казалось то, что, как и в тот день, просто нужным образом не складывались обстоятельства, хотя, именно сегодня возникало такое ощущение, что очень похожее время вот-вот наступит. Но так ли это?

- Сер-регей! Ан-ня!

Хрипло выкрикнула Оля, с усилием переворачиваясь на живот и пытаясь встать.

- Куда ты, глупая? Подожди меня!

Света приблизилась к подруге и, ухватив её за рукав шубки, осторожно приподняла, позволив опереться на себя:

- Только не вопи. Сейчас всё выясним, не переживай.

Подруги, тесно прижимаясь друг к другу, и мелко дрожа, двинулись по расчищенной дорожке к крыльцу. Почему-то им обеим казалось, несмотря на непонимание и панику, что в доме их, если и ждёт что-то ужасное, то это несравнимо с тем, что притаилось за оградой. Только, что там такого может быть? Возможно, и ничего. Но очень уж страшно даже допустить мысль о том, чтобы в этом убедиться. Уж лучше двигаться просто вперёд, за стены, которые способны не просто создавать иллюзию защиты, но и быть ею.

- Так, здесь ступеньки. Давай правой ножкой.

Бормотала Света, помогая Оле, которая, кажется, начинала понемногу приходить в себя:

- Ну, что же ты, подруженька? Смелее.

- Клю-ючи там…

Оля всхлипнула, а потом показала дрожащей рукой на стилизованный под голову льва небольшой бронзовый молоточек:

- Тук-тук.

- Вот и ладно. Сейчас дверка откроется.

С энтузиазмом закивала Света, но, когда подруги оказались на площадке у входа, обе поскользнулись и практически влетели в дом через оказавшуюся незапертой дверь. Раздался шум сдвигаемых полок и сыплющейся с них обуви, а потом всё как-то сразу оборвалось и потонуло в тягостной тишине, царящей в доме, не предвещающей ничего, кроме беды.

- С электричеством совсем другое дело. Его же зажёг Сергей, не так ли?

Неуверенно сказала Света, а потом негромко позвала:

- Эй! Есть кто дома?

- С ними что-то случилось. Теперь я точно знаю.

Тут же отозвалась Оля, ловко переворачиваясь на живот и медленно поднимаясь:

- Нет нашего вопроса.

- Чего? О чём ты?

- Кто пришёл к нам домой и хочет нас увидеть?

Странным тоненьким голоском пропела Оля:

- Мы всегда так делали. Их нет. Но куда они могли подеваться, да ещё и оставить открытой дверь? Нет, это совсем не похоже на Сергея.

- А ты, подруженька, смотрю, пришла в себя.

Несколько удивлённо протянула Света, так же приподнимаясь:

- Какая прихожая! Настоящая арена!

- Ты что, не слушаешь? Здесь никого нет!

- Ну, может быть, уснули или ещё что. Хватит уже сразу думать о самом плохом.

- Мы уже понаделали столько шума, что…

Оля замолчала, и осторожно двинулась вперёд, выгнувшись и словно пытаясь заглянуть куда-то с максимально безопасного расстояния:

- Не та тень. Её здесь никогда не было!

- Что опять такое?

Света заморгала, и почувствовала, как начинает неприятно подёргиваться правый глаз, что неизменно было у неё признаком сильного волнения, хотя внутренне это, как ни странно, частенько никак не проявлялось:

- Ты меня с ума сведёшь. Называется, пригласила в гости.

Между тем, Оля ускорила шаг и, оказавшись возле арчатого входа на кухню, замерла, издав невнятное восклицание.

- Что там опять? Ты нашла их?

Света неуверенно двинулась вперёд, не желая видеть того, свидетелем чему уже стала подруга, но, при этом, прекрасно понимая, что от этого уже никуда не деться. Да, уж лучше знать наверняка, чем строить страшные догадки или вообще остаться в неведении, и потом мучиться, быть может, всю жизнь.

- Что он там делает? Сергей!

Вдруг истошно закричала Оля:

- Не двигайся. Мы сейчас поможем. Упадёшь!

Света подбежала к подруге и замерла, глядя на самую странную картину из тех, что когда-либо видела. Посередине большого зала стоял круглый громоздкий стол, как любят показывать в фильмах, когда речь идёт о заседании правления какого-нибудь крупного банка. На него была установлена тумбочка поменьше, потом нечто вроде старого трюмо, ещё один стол и, наконец, широкий резной стул. Получалась эдакая пирамида, которая, несмотря на сравнительно небольшое количество элементов, выглядела на удивление высокой и шаткой. На ней, спиной к девушкам, сидел мужчина и, судя по позе, спал.

- Не кричи, дура.

Непроизвольно вырвалось у Светы:

- Иначе он сейчас дёрнется и всё здесь рухнет.

- Но зачем он туда забрался? Это ведь так опасно.

Хрипло прошептала в ответ Оля:

- И вообще Сергей боится высоты.

- Это точно он?

- Да, разумеется. Кто же ещё?

- Может быть, это всё-таки какой-то розыгрыш?

- Конечно же, нет. Что ты такое вообще говоришь?!

- Ладно, я просто предположила.

Света успокаивающе подняла руки:

- Давай-ка, вот что сделаем – поддержим с двух сторон эту конструкцию, а уже потом попытаемся разбудить Сергея. Идёт?

- Погоди. А где Анечка? Не у него же на руках?!

Оля стремительно шагнула вперёд, и, на удивление ловко обежав нагромождение мебели, замерла, задрав голову.

- Ну, что там?

Беспокойно спросила Света, решив пока оставаться на месте.

- Сергей! Что с тобой?!

После зловеще затянувшейся паузы, истошно завопила Оля, и, рванувшись вперёд, прыгнула на стол. Однако, поскользнулась, ударившись боком о тумбочку, и, если бы не бросившаяся на выручку Света, вполне могла оказаться завалена мебелью. Только подруга успела откатиться вместе с ней в сторону, оседлав, и, видимо, этим приняв на себя болезненный удар от соприкосновения со стеной. Но всё это девушки осознают и полноценно почувствуют лишь позднее, а сейчас обе завороженно смотрели, как кряхтя, со скрипом и громким треском ломаемого дерева, вся конструкция рушится вниз, переворачивая большой стол и, видимо, не давая Сергею никаких шансов выбраться из этого, как минимум, без серьёзных ушибов. Однако, наверное, подруги, как только увидели одиноко сидящую фигуру под потолком, если и не поняли, то осознали, что это уже не имеет никакого значения – он мёртв. Видимо, поэтому, глядя на высовывающиеся из-под обломков ноги и руку Сергея, они не спешили к нему на помощь.

- Как думаешь, больше ничего не упадёт?

Опасливо поинтересовалась Света, озираясь:

- А то я никак не могу у вас тут сориентироваться в таких пространствах.

- Он умер, да?

Отрешённо спросила Оля, высвобождаясь из-под подруги, а потом стремительно побежав к мужу и, ухватив его за ногу, попытавшись вытащить из груды мебели:

- Сергей! Скажи хоть что-нибудь!

- Осторожнее, глупая. Сейчас себя ещё чем-нибудь придавишь!

Воскликнула Света, бросаясь на помощь и успев вовремя ухватить спинку готового рухнуть на подругу стула:

- Отбросишь копыта, а мне как потом всё это объяснять?

- Меньше болтай. Помоги. А то я…

Оля взвизгнула и, схватившись за рот, отпрянула к окну.

- Ну, что ещё такое?

Начиная почему-то раздражаться, прикрикнула Света, а потом медленно присела перед лежащим на красиво выложенном мелкой цветастой плиткой полу мужчиной. Несомненно, Сергей был красив и даже чуть тронувшая виски седина совершенно его не портила. И, разумеется, мужчина был мёртв – глубокий вывороченный порез на горле, обрамлённый густой, местами засохшей лавообразной коркой кровью, не оставлял в этом никаких сомнений. Но девушку привлекло вовсе не это, а закрытые, странно вдавленные шляпками гвоздей глаза. Да, такие она уже видела – у бабушки, как обивка старой мягкой мебели, но на человеческом лице они смотрелись совершенно неуместно и по-настоящему страшно. А, самое главное, теперь отпадали малейшие сомнения – какой-то побратим Светы по тёмным искусствам совершал здесь нечто ритуальное, а не просто убивал. Но как он ошибся, полагая, что не найдётся человека, способного всё исправить по «горячим следам». А ведь время тут – самый главный фактор, равно, как и любимая подруга, к которой пришла именно та беда, в которой могла помочь только Света.

- Кто мог такое сделать? За что?

По комнате эхом разнеслись громкие всхлипы Оли:

- Ты видела его глаза?!

- Да, ты права.

Стараясь говорить, как можно спокойнее, но чувствуя, как у неё дрожит голос, ответила Света, чуть наклоняясь и разглядывая странный вырез на подбородке Сергея. К чему он тут? И только сместившись немного в сторону, она поняла – улыбающаяся рожица. Да, если смотреть под нужным углом, всё совпадало – кривой разрез рта, точечки-глаза и носик на подбородке. Этакий оскал смерти или чёрный юмор. Ну, тот, кто такое сделал, вскоре вдоволь насмеётся точно так же, только над самим собой.

- Мы всё исправим, поверь.

Глухо и убеждённо произнесла Света, чувствуя, как в душе’ начинает шевелиться какое-то новое странное ощущение, словно она пари’т. Одна знакомая, после мрачного ритуала с расчленением козы, сказала ей однажды, что нечто подобное означает обретение и осознание истинного смысла своей жизни. Неужели, это в самом деле так? А ведь Света так долго ждала чего-то подобного, верила и надеялась, что смерть придёт за ней позднее, чем это произойдёт.

- Да, теперь всё сходится.

Девушка закрыла глаза, и стала монотонно кивать своим мыслям. В самом деле – раньше она не понимала, зачем всем этим столь увлечённо занимается. Что уж говорить об окружающих, кроме, пожалуй, той же Оли, которая, разумеется, не одобряла, но, по крайней мере, и не порицала её за всё подобное. И вот, оказывается, к чему такое вело – странным трупам собаки и мужчины, которых предстояло оживить и, разумеется, отомстить тем, кто решился на подобное зверство. Может быть, вступить в бой с самим Сатаной или Богом? Что же – наверное, она к этому вполне готова. И, даже, если ей суждено погибнуть, о подобном прямо-таки невозможно жалеть. Справедливость – вот, что главное, и не подлежащее сомнению, независимо ни от чего другого.

- И я обязательно спрошу у этих людей – как они вбили гвозди…

Прошептала Света, почему-то сосредоточившись на вваленных веках Сергея. Она вдруг ярко себе представила, что просто так в мякоть можно было нечто ввинтить, но никак не забить. Почему она уверена, что должен быть молоток, и всё произошло именно так? Аргументированного ответа не было – просто слишком яркая картинка перед глазами, которая не могла оказаться ложью. Никак. Тогда, возможно, дело здесь не обошлось и без дрели, которой надо было просверлить дыры в черепе, а ещё и вставить дюбеля. Это же не винты какие-нибудь, а самые настоящие гвозди, причём, обязательно длинные. А ещё нужна аккуратность…

- Аня! Доченька! Ты меня слышишь?!

Отвлёк Свету от начавшего её захлёстывать потока образов и мыслей, истошный вопль метнувшейся назад в коридор Оли:

- Они ушли! Всё в порядке! Уже можно выходить!

- Ты это о чём?

- Она наверняка где-то переждала, пока всё не закончится. О, Аня такая выдумщица. Ведь Сергей не мог сам сделать такое. Ты мне верь!

- Разумеется. Это был кто-то другой.

Кивнула Света, и подумала, что действительно очень маловероятно заканчивать жизнь самоубийством таким образом. С другой стороны, ей не верилось, что мужчину кто-то мог аккуратно взгромоздить на подобную конструкцию уже после смерти. Тогда как же? Впрочем, с этим, конечно, было гораздо уместнее разобраться позже.

- Идём, идём скорее. Наверное, она просто не верит, что мамочка вернулась!

Оля призывно махнула рукой и исчезла в дверном проёме, а Света, чуть помедлив, поспешила за ней, раздумывая о том, что девочка действительно вполне могла куда-нибудь спрятаться. Может быть, даже в такое место, где её обнаружили, но просто-напросто не смогли достать. И, хотя применительно к трёхлетнему ребёнку, Свете казалось это маловероятным, однако, инстинкты или просто игра вполне могли сыграть с преступниками такую злую шутку.

Конечно, скорее всего, кроха не сможет дать никаких показаний, однако, у Светы были с собой магические инструменты и для такого случая. И, в конце концов, самое главное, чтобы Оля, обнимая дочку, хоть немного успокоилась – ведь помощница в том, что нужно сделать, была ей прямо-таки необходима. Да и просто Свете самой вдруг сильно захотелось, чтобы эти звери, кто бы это ни был, оказались посрамлены в своих планах трёхлетним ребёнком.

- Аня! Доченька! Я уже иду!

Кричала Оля, поднимаясь по широкой дуговой деревянной лестнице на второй этаж:

- Мамочка дома, и теперь всё будет хорошо!

Света торопливо миновала коридор, и начала топать за подругой, приговаривая:

- Ступеньки, ступеньки – приведите к удаче.

- Я даже догадываюсь, где ты прячешься! Ну же!

Продолжала вопить Оля, когда подруга догнала её и стремительно обняла, со словами:

- Не кричи. Она уже всё слышала.

- Да, ты права. Может быть, ей не удаётся выбраться из лабиринта.

Тут же с надеждой в голосе подхватила Оля:

- Ну, конечно же. Сергей так всё там сделал.

- О чём ты опять?

- Сейчас всё увидишь. Аня!

Света еле поспевала за подругой, стараясь не выпускать её руку, но, оказавшись на втором этаже, на пороге распахнутой комнаты, в которой безошибочно можно было угадать детскую, она отстранилась и издала вздох удивления. И было отчего – пол огромной комнаты, заваленной игрушками, представлял собой огромный белый палаточный городок. Сквозь ткань просачивались разноцветные огоньки, видимо, фонариков, создавая потрясающую картину, словно взятую из какой-то фантастической книги.

- Что это у вас здесь такое?

- Это он – лабиринт.

Выдохнула Оля, и, упав на колени возле входа в одну из палаток, скрылась внутри.

- Погоди меня, глупая! Не спеши!

Вскрикнула Света, устремляясь следом и слыша эхо удаляющегося голоса подруги:

- Она точно заблудилась. Аня!

Внутри тесно стоящие палатки оказались просто-напросто натянутыми на гибких замысловатых стойках кусками полупрозрачной материи. И, хотя это, вроде бы, должно создавать ощущение открытости и возможности в любой момент выбраться из лабиринта, на самом деле только пугало какой-то призрачностью и тем, как зловеще преломляется привычный Мир. Во многих местах полотна были затемнены, и Свете казалось, что впереди кто-то таится и даже, из-за развивающейся ткани, движется. Но, видимо, пока они с Олей продолжали оставаться в лабиринте одни. Во всяком случае, из тех, кто энергично двигался.

- А ты тут сама разберёшься?

Пропыхтела Света, с трудом миновав очередной поворот, и застыв возле развилки.

- Аня! Ты где?

Донеслось в ответ справа, и Света продолжила движение, думая про себя, что гораздо проще было бы сдёрнуть всю эту ткань и сразу увидеть то, что нужно, если девочка, конечно, тут. С другой стороны, могло оказаться, что это невозможно. Но и продолжать здесь беспредметно блуждать казалось всё более невыносимым. Тем более, Свете начало казаться, что кто-то подкрадывается к ней сзади – может быть, именно тот маньяк, который убил Ласку и Сергея. Или, кто знает, что-нибудь намного худшее – такое, что и названия вовсе не имеет.

- Спасибо, что надумала подождать.

Через какое-то время, выдохнула Света, увидев, что подруга остановилась после очередного изгиба лабиринта, но тут же увидела сидящего к ним спиной ребёнка.

- Это она, да?

- Аня. Только я теперь боюсь, что там будет, как с Сергеем. Не могу прикоснуться.

Свистящим шёпотом ответила Оля:

- Ты видишь – она дышит? Дышит?

- Давай-ка не тяни лучше с этим, подружка. Хватит с нас всех этих ужасов.

Воскликнула Света, а Оля, осторожно протянув руку, мягко тряхнула дочку за плечо. И спина тут же упала в сторону девушек, явив странно искажённое лицо девочки, выглядящее особенно зловеще в красно-жёлтой подсветке и словно висящее в воздухе. Мгновение Света пыталась понять – что всё это значит, а потом, игнорируя истошный вопль подруги, осознала, что кто-то разрубил ребёнка на две части, одну из которых перевернул в их сторону. С лицом.

- Доченька! Моя бедная девочка!

Всхлипывала и бессмысленно убаюкивала обе половинки малыша Оля, пытаясь нелепо их сложить дрожащими руками в единое целое. Тёмная жижа, несомненно, кровавая, при этом ужасно хлюпала, и брызги летели во все стороны, делая всё ещё более ужасным и тёмным.

- Ну, всё, довольно!

Резко воскликнула Света, и, выхватив жертвенный нож, рассекла одним взмахом ткань, тут же поняв – насколько же было душно и неприятно пахло в этом лабиринте:

- Надо выбираться. И не вой, пожалуйста – я всё исправлю. Даже это.

- Что такое говоришь?! Они все умерли. Понимаешь?!

Завопила Оля, брызжа слюной в лицо подруги:

- Отстань от меня! Уходи! Видишь, что ты с собой принесла в мой дом! Смерть!

- Успокойся, пожалуйста. И я здесь совершенно не причём.

- Тогда кто?! Откуда это всё? Почему мне?!

Света замахнулась и наотмашь ударила Олю по щеке, почувствовав боль в ладони, и рывком поднялась над лабиринтом. Потом ухватила сопротивляющуюся подругу за волосы, буквально насильно вырвала из рук части тела дочери и, не обращая внимания на вымазанные в густой крови руки и одежду, решительно двинулась к выходу из комнаты.

- Куда ты меня тащишь?! Там же моя девочка!

Вопила, отбиваясь, Оля, но её сопротивление начинало ослабевать.

- Да, просто она немного не в форме. Как и твой муж вместе с собакой.

Запыхавшись, ответила Света:

- Так, где у тебя есть вода и кран, только не на кухне?

- Ты что, с ума сошла?! Просто попить захотела?

- Не ори на меня! А, что с тобой разговаривать…

Девушки двинулись дальше, и уже в коридоре чуть было не налетели на кулер, громко захлюпавший плескающейся, готовой его перевернуть, водой. И как Света умудрилась не обратить на него внимания раньше? Впрочем, это было неважно – она стремительно практически отбросила от себя подругу на стену, схватила стоящую на маленькой полочке цветастую керамическую кружку, и, дёрнув вниз синий пластмассовый рычажок, наполовину её наполнила. Потом покопалась в сумочке, и, найдя маленький алюминиевый флакон, отщёлкнув с громким «чпоком» крышку, высыпала в кружку несколько жёлтых таблеток, тут же зашипевших и практически мгновенно растворившихся.

- Ты слышишь меня? На, выпей поскорее.

- Я тебе... Там мои…

- Пей. Ну же!

Света почувствовала нарастающую злость, хотя подруга, разумеется, ничего сейчас не понимала. Поэтому она просто навалилась на Олю всем своим весом, схватила за щёки и, пытаясь удерживать голову, насильно влила воду в рот. Бо’льшая часть её растеклась вокруг, но и того, что точно попало, должно было хватить с лихвой.

- Ты больная… отстань от меня.

Бормотала Оля, а Света, отбросив бесполезную загромыхавшую по полу кружку, сжала подругу в крепких объятиях, чувствуя, как постепенно она затихает.

- Теперь слушай меня внимательно. Мы их всех вернём. Обещаю. Ты веришь мне?

Через некоторое время, отстранившись и глядя в отрешённое лицо подруги, спросила Света, помня, как действует лекарство, и стараясь чётко выговаривать каждое слово:

- Всё будет по-прежнему, и даже лучше.

- Даже лучше, но ты…

Слабым голосом произнесла Оля, медленно зевая:

- Но ты не волшебница.

- Нет, я именно такая. Уже завтра твоя семья будет в сборе.

- Такое возможно?

- А как возможно то, что произошло сейчас? Точно так же можно всё вернуть. Ты веришь? Веришь? Отвечай! От этого зависят их жизни!

- Да, верю.

Чуть слышно пробормотала Оля, чувствуя, как Мир начинает кружиться, а краски невероятно разгораться и постепенно погружать её в пучину неведения, где всё кажется возможным или уже произошедшим. Но одно она знала точно – что-то было не так с Сергеем, Аней и Лаской, но Света всё обязательно поправит. Она всемогуща и, на самом деле, волшебница. Как же может быть иначе? Если кто-то способен творить самые ужасные дела, то другой, разумеется, вершит невероятное добро. Именно так. Быть может, даже одно невозможно без другого. Тем более, до полуночи остаётся ещё несколько часов и, чтобы завтра всё было так, как обещано, остаётся совсем немного времени – как раз на то, чтобы отдохнуть и, возможно, позабыть всё, что завтра уже потеряет всякий смысл и станет безвозвратным прошлым.

 

Глава I из XV

 

Гольцов Кирилл

Москва и область

январь - март 2014

 

Copyright © Свидетельство о публикации в электронном СМИ № 214011002193

 

главная страница | навигатор | работы и проекты | актуальные события | эффективное сотрудничество | обновления
обо мне | фотографии | видеоматериалы | авторские снимки | увлечения | интересные факты | контактная информация